Италия, Марина-ди-Гроссето: наблюдал кефаль на болонки и расспрашивал рыбаков о дорадо

Конец сентября в тосканской Марина-ди-Гроссето - вполне себе лето. Туристов уже мало, длинные песчаные пляжи почти пустые, днем около тридцати, ночью до восемнадцати, вода примерно двадцать пять. Утром кофе, днем море, вечером поездки по Тоскане и итальянская еда. Время идет лениво, как ему и положено в таком месте. В один особенно хороший день мы брели по берегу Тирренского моря к соседнему курорту: хотели встретить знакомых швейцарцев с прошлого года, поиграть в волейбол и просто не сидеть весь день на одном пляже.

Возле яхтклуба я увидел на двух каменных молах несколько групп рыбаков. От нас до рыбаков было около трёхсот метров, молы шли параллельно и прикрывали вход в гавань. Сам по себе рыбак на пляже - зрелище привычное: в любом порту найдется кто-то с удочкой, сидит упрямо, а результата не дождешься. Но тут пара длинных удилищ была изогнута так, что пройти мимо не получилось. Подошел ближе и сразу понял: все устроено по-взрослому. Болонки не меньше семи метров, телескопические подсачники с тремя-четырьмя коленами, тонкие лески, длинные поплавки, рогатки с кормом. Италия известна поплавочной школой, но такая собранность все равно впечатляет. Почти сразу на противоположном молу запел фрикцион. Рыба без церемоний сняла метров десять лески, остановилась где-то вполводы и стала двигаться короткими потяжками по дуге. Рыбак отыграет немного - она опять возвращает свое. Минут через пять он начал понемногу ее утомлять, а ещё примерно через три минуты рыба уже старалась прижаться ко дну у самого мола. Удилище все тянуло ее наверх. Подсак вошел в воду очень красиво, и в нем мелькнула серебристая брусковатая рыбина длиной с локоть, если не больше. Ближайший рыбак на мой немой вопрос сказал: "Чифало" - и почему-то поморщился.

Тут же у него самого поплавок уверенно ушел вниз. Подсечка, согнувшаяся дрожащая вершинка, снова фрикцион и долгое вываживание. Минут через семь в сетке билась такая же рыба, только поменьше. Да это же кефаль. Кило двести, наверное, потянет. Рыба не огромная, но упирается отчаянно, вот что значит море. Рыбака звали Марко. Пока он отправлял кефаль в садок, я разглядел его снасть: семиметровый Colmic с кольцами на высоких ножках, катушка Tica Splendor 2000 с полной шпулей, леска 0.14, неподвижный двухграммовый поплавок с толстой антенной, поводок 0.12 почти метровой длины. Крючок на вид примерно шестнадцатого номера, насадка - два опарыша. Грузила у него стояли не кучно, а с большими промежутками: ближе к поплавку крупнее, к поводку все мельче. Глубина возле мола три-три с половиной метра. Все ловили у дна. Марко легко отправлял оснастку примерно на пятнадцать метров от берега. У Марко она летела ровно, ни разу не запуталась и не перехлестнулась. Едва поплавок вставал, туда же летела горсть опарыша. Я посмотрел через поляризационные очки и ахнул: у поверхности ходила крупная стая кефали, отдельные рыбины, по виду, до двух килограммов. Она мгновенно собирала корм.

Я показал Марко на кефаль, а он ответил, что ее видит, но ловит не ее. Его интересуют спиголо, то есть сибасс, и дорадо. Кефаль местные считают жирной и костлявой, она попадается случайно. По словам Марко, с середины октября и до февраля приходит время дорадо и сибасса, а потом они нерестятся прямо в гавани. Пока рыбаков мало, зимой же на каждой стороне мола собирается тридцать и больше человек. В его садке уже сидели две хорошие дорадки, несколько мелких и кефаль. Обычные трофеи в сезон доходят до двух килограммов, хотя влетают и серьезнее. Его рекорд - дорадо на шесть килограммов и сибасс на четыре. Рыба и крупнее попадалась, но тонкая снасть не всегда ее удерживает. Такую оснастку рассчитывают на рыбу обычного здесь размера. Поэтому у всех лежит по три-четыре запасных монтажа. Тонкая леска, сильная рыба, обрывы тут не редкость. В тот день, правда, большинство ловило довольно вяло. Все сидели на донном спуске, кормили опарышем, а при мне никто не поймал ни дорадо, ни сибасса. Иногда попадалась кефаль, но особого восторга она не вызывала.

На втором молу один явно спортивный человек, похоже, устал от тишины. Громко что-то сказал, затем уменьшил спуск до неполного метра, а поводок оставил почти метровым и стал ловить кефаль почти у поверхности. Заброс, сразу горсть опарыша к поплавку, поклевка, потом пять-семь минут вываживания. Между подсачиванием и следующей поклевкой проходила едва ли минута. Я решил поснимать его крупнее. По прямой до него было метров тридцать, но воды, а по берегу пришлось обходить всю гавань, почти километр. Пока добрался, он успел поймать подряд пять или шесть кефалей, смотал снасти и шел уже навстречу.

Там было все то же: ловля со дна, россыпь опарыша, редкие поклевки. Я спрашивал у рыбаков про клей для опарыша, с которым личинки можно слепить в комок, доставить на дно и там быстро растворить. Никто им не пользовался, хотя вещь все называли хорошей; просто никто клея с собой не имел. Странно: снасти настроены точно, а кормить выходит не очень разумно. Вездесущая кефаль перехватывает большую часть личинок еще в толще воды, а то, что дошло, ложится широко и почти не задерживает нужную рыбу. У многих корм был в специальной торбочке на шее, там же держали рогатку. Один бросал его рукой: я лишь предположил, что рогатку он забыл или утопил. Специальную торбочку вешали на шею, корм и рогатка постоянно под рукой. Всё рассчитано на быстрый точный заброс, и сноровка у Марко была отличная. Оглянулся на поплавок сквозь поляризационные стёкла: рыб действительно полно. Рябь после каждой порции личинок оказалась не случайной, кефаль моментально собиралась кормиться. А я прежде думал, что здесь опять кто-то упрямо сидит без интересного результата, как бывает в портах и на пляжах.

Зато сами итальянцы оказались удивительно доброжелательными. Английский у меня ломаный, да ещё примешивал другие слова, приходилось разбираться с трудом. Я торопился и довольно бесцеремонно приставал с вопросами на ломаном английском, который они и сами понимали не без труда. Все равно улыбались, отвечали, позволяли снимать себя с разных сторон. Один совсем сутулый дедушка лет восьмидесяти подсек кефальку, а я прыгал по камням вокруг него, стараясь снять весь процесс. Соседи поймали рыбу покрупнее и терпеливо ждали, пока я ее сфотографирую. Никто не нервничал и не делал вид, что я мешаю.

Так разговорился с Пьетро. Он приезжает сюда из Флоренции, а это больше ста километров, и выбирается к морю регулярно, даже в будни. В пресной воде он ловит сомиков и карпов, но море любит больше. В отпуск собирался на Сицилию, где рыбалка, по его мнению, ещё интереснее. Сам Пьетро не охотится, в отличие от его брата и тестя: со мной он говорил именно о рыбе, об отпуске и любимом море. Дорога более ста километров не мешает ему приезжать сюда даже в рабочие дни, настолько заядлый рыбак. Дорадо здесь ловят не только на опарыша: говорят, хорошо работает морской червь нереид и мидия. На нереиду берет и сибасс, но пока вода теплая, мелочь часто не дает нормально половить на крупную насадку. Когда остынет - будет другая картина. На соседнем молу тем временем два деда воевали с большой кефалью. Только завели ее в подсак, как сетка отвалилась. Рыбину едва удержали, потом пытались принять чужим подсаком с хвоста, когда она уже совсем устала. С крючка ее чудом не отцепили и наконец все-таки взяли. Один дед чуть не потащил добычу по воздуху на четырехметровой ручке, но окружающие вовремя его вразумили. Похоже, эти двое лишь недавно взялись за такую ловлю, ещё учились. На фоне моря и солнца эта суета выглядела очень по-доброму.

В следующий приезд снасти точно возьму. Не ради рекордов, а чтобы пляжный день был не только лежанием у воды. И кефалью, в отличие от местных знатоков, пренебрегать точно не стану. В Маремме разговоры у рыбаков легко переходили и к охоте: в прибрежных пиниях много кабанов и оленей, ближе к зиме летит водоплавающая дичь, а ночью встретить на дороге кабана или оленя там, похоже, обычное дело. Марко оказался охотником и особенно любит вальдшнепа, называет его "бекаччо", у Пьетро охотятся брат и тесть. Даже хозяин кафе на пляже оказался охотником. На мареммских пляжах нередко лежат пыжи-контейнеры, так что и следы охоты встречаешь во время обычной прогулки. В срединной Италии почти вся земля ухожена и освоена, а диким копытным, похоже, живётся хорошо. Кабаны и олени держатся в сосновых прибрежных лесах, к зиме прибавляется водоплавающая дичь. По моему впечатлению, охота здесь столь же популярна, как рыбалка: стоит заговорить, и выясняется, что человек сам охотник либо есть такие родственники или друзья. Вот и среди людей, с которыми только что обсуждал поплавки и опарыша, охотничьих знакомых нашлось немало.

Солнце, море, золотая итальянская осень - очень подходящий фон для такой рыбалки. Вроде бы обычная прогулка курортника, а ушел с мола с ощущением, что подсмотрел целый отдельный мир. Местные предпочитают совсем другую рыбу, но для меня и такая кефаль - мечта. А главное, умеют без лишней важности поговорить с незнакомым человеком, показать оснастку и разделить с ним минуту удачи у воды.