Итуруп: морская рыбалка у озера Сопочного, горбуша, кунджа, бычок и зайцеголовый терпуг
Рыбалка на Итурупе
Ловля с катера на спиннинг - напишите, чтобы узнать подробнее:
Подробная информация об отзыве:
Фото: 9
Просмотров: 1.1K
Дата: 07.10.2022
Автор:
Отзыв о туре:
Павел уточнил, потянем ли ранний старт примерно в семь утра. Наши внутренние часы жили своей жизнью, так что время нас не испугало. Для нас семь утра тогда вообще не выглядели ранью. Утром водитель Сергей приехал за нами на джипе вполне боевого вида: машине и водителю предстояло доставить компанию к рыбалке, а потом вернуть обратно. Дорожная карта Итурупа тут многое объясняет. Асфальтом соединены Курильск, Китовое, Рейдово и новый аэропорт, причем весь этот кусок помещается на одном большом мысе. То есть островной асфальт вроде есть, но фактически он обслуживает один, пусть и немаленький, участок. В остальных направлениях идут в основном щебеночные дороги, которые время от времени ровняет грейдер. Это не проселки, брошенные на произвол судьбы: стоят обычные дорожные знаки, а водители обязаны соблюдать правила. По такой сети и ездят преимущественно серьезные внедорожники. Забавно только наблюдать, как эти суровые машины проходят два курильских лежачих полицейских, других подобных препятствий я там, кажется, не заметил. Перед каждым джип почти полностью останавливается с осторожностью московского седана с нежной подвеской, хотя я привык видеть, как препятствие перескакивают на скорости 20-30 км/ч. Если же пути нет или он проложен неудобно, его заменяет пляж. Перед таким проездом из шин выпускают воздух, а дальше начинается веселая езда по песку, который летит из-под колес. Знаков и ПДД на пляже уже нет, зато встретиться с пограничниками вполне можно. Поэтому отсутствие привычной дороги еще не означает отсутствия своего порядка.
К озеру Сопочному путь тянется вдоль Белых скал, одного из самых сильных островных зрелищ. Да, я помню старую мудрость о том, что у Черных камней и ближе, и клев лучше, но эти скалы заслуживают дороги сами по себе. Название слегка обманывает: сверху лежит почти ровная площадка, а к пляжу обрывается многокилометровая белая стена. Ручьи и речушки прорезали в ней небольшие ущелья, которые хочется назвать оврагами, хотя слово будто не подходит. Над камнем зеленеет растительность, а на светлом песке тонкой черной пеленой лежит магнетитовый песок. Контраст получается совершенно неправдоподобный. Место завораживает даже по меркам Итурупа, а там красивыми видами удивить непросто. За скалами и почти до конца пляжа стоят на бетонных основаниях несколько танковых башен. Когда-то они должны были грозить самураям. Шведы, как я понимаю, просто не явились в местные воды, иначе можно было бы грозить и им. Теперь оборонительное значение утрачено, и при желании внутрь сооружения можно забраться. Когда береговая дорога кончилась, Сергей занялся шинами, возвращая нормальное давление, а Гайрат показал нам водопад. Его почти ни с одной точки не видно; там, откуда он открывается, расположилась стоянка промысловиков, и обычные посетители до водопада не доходят. Получается странная достопримечательность: вроде рядом, но если заранее про нее не знаешь, пройдешь мимо. Без знания места и проводника забраться в такую глушь и найти нужную точку было бы непросто. Еще немного проехали по едва заметной колее, как мне показалось, в сторону глубины острова и увидели озеро между холмами и горами, которые здесь одним словом зовут сопками. Вид у озера отличный. Я-то по названию приготовился ловить именно на озере Сопочном. Оказалось, смысл другой: рыбалка морская, в бухте рядом с озером. Читателю, наверное, уже хотелось спросить, когда закончатся дороги, башни и водопады. Мне самому пришлось добираться до рыбалки еще дольше, так что до снастей мы добрались не быстрее, чем я сейчас добрался до них в рассказе.
Первым мне предложили полутораметровый спиннинг Kaida обычного качества, довольно тяжелую катушку той же марки, толстый шнур и местную любимую приманку под названием тасманский дьявол. Ничего выдающегося в комплекте не увидел. На небольшом расстоянии таким еще можно пугать щуку джигом, но здесь впечатления были сдержанные. Сам дьявол мне даже трудно отнести к привычному типу. По материалу он ближе к воблеру, по игре напоминает колебалку, только движется в вертикальной плоскости. Если ускорить проводку, приманка выскакивает к поверхности. Опишу внешность на случай встречи: слегка изогнутая розовая или розово-полосатая сосиска с прозрачными треугольными крыльями по бокам. Эти крылышки придают всему изделию ромбовидный силуэт. Маркировки веса я не увидел; те экземпляры, что держал в руках, оценил примерно в 15-25 граммов. Размеры, масса, окраска и форма крыльев у них бывают разными, так что единственного образца нет. Второе удилище оказалось "крокодилом", и это уже вызвало культурный шок. Я вообще не очень понимаю его предназначение. Допускаю, что в отсутствие нормальной удочки им можно забросить донку, особенно если рыба присутствует, а другое удилище отсутствует. Однако признавать такую вещь спиннингом не хотелось категорически. Курильские и сахалинские рыбаки, с которыми я говорил, смотрят иначе: для них "крокодил" не просто спиннинг, а прекрасный и практически неубиваемый инструмент. Каждый разговор сопровождался историями о могучей местной рыбе, которая серийно ломает прочие удилища, тогда как "крокодил" способен выдержать все. По этим рассказам обычные спиннинги вокруг должны были гибнуть в промышленных количествах. Таких чудовищ мне, похоже, не встретилось. С теми рыбами, что попались мне, можно было бы управиться куда более легкой снастью. Наши форелятники похожий и даже более тяжелый улов берут ультралайтом, поэтому местную веру в сверхмощность я выслушал, но полностью не разделил. Возможно, настоящий островной монстр просто прошел мимо меня, но по увиденному запас прочности казался чрезмерным.
На правах самого сумасшедшего рыбака я первым схватил обычный спиннинг и отправился бросать. Перед этим объяснили правила: держать приманку в верхнем слое, не опускать к донной растительности и не выводить наверх, если не хочется вместо рыбы поймать чайку. Снасть работала терпимо, но восторга не вызывала. Толстый шнур летел посредственно, да еще мешал ветер. Поклевка случилась почти сразу, но рыба тут же сошла. Потом были пустые удары, а стоило провести глубже, как со дна пришла ламинария длиной примерно пять метров. Вот это уже был настоящий местный трофей. После такой добычи стало понятнее, откуда рассказы о поломанных спиннингах: если размашисто подсечь эту "рыбу", удилищу и правда может прийти конец. Возможно, легендарным сокрушителем снастей служит именно ламинария. Пока я воевал с растительностью, Гайрат подготовил "крокодила". Сын ждал свою удочку, но вручать ему этот агрегат у меня совести не хватило. Поэтому и без того не лучший, на мой взгляд, обычный комплект достался ему, а я взял тяжелый. На "крокодиле" стояла железная колебалка весом около семи граммов. Получилась прекрасная комбинация из жесткого удилища, тяжелой катушки, толстого шнура, легкой блесны и бокового ветра. Хорошо хоть ветер был не встречный. Приманка почти не летела, зато леска раздувалась огромной дугой. Все усилия уходили на то, чтобы поскорее ее выбрать, пока снова не клюнула ламинария. В таких условиях сам факт нормальной проводки уже хотелось считать достижением.
И все же счет открыл именно я. На проводке повисло что-то легкое, похожее сначала на водоросль. Метров за десять от берега предмет напомнил двустворчатого моллюска. В местах их скопления ракушки иногда вполне успешно попадаются на джиг, поэтому версия казалась правдоподобной. У самых ног выяснилось, что это никакая не ракушка, а настоящий хищник. Пасть размером с мой кулак, а все прочее будто забыли приделать: за огромной мордой шел крошечный хвост. Сопротивляться вытаскиванию такому устройству было практически нечем. Это оказался местный бычок, первый в тот день. Позже попадались экземпляры уже не мне, и пасть у них была размером почти с мое лицо. На вопрос о дальнейшей судьбе добычи Гайрат ответил решительно: в уху такую гадость не пустит. Поэтому бычок вернулся в море. Затем обнаружилась проблема со снастью. Незатянутого фрикциона хватало только на безответных бычков. Даже небольшую ламинарию он не держал, а задняя регулировка вообще не желала вращаться, сколько ни пытайся. "Крокодила" отдали чинить, нормальный спиннинг остался один на двоих с Федей, и забрасывали мы по очереди. Тут посреди нашего праздника появились два хмурых инспектора рыбнадзора. Они сурово потребовали отойти от устья маленькой речки: шел нерест. Я без споров ответил, что вопроса нет, чем, кажется, нарушил какой-то привычный сценарий. Строгость сразу исчезла. Инспекторы стали почти оправдываться: табличку пока не успели поставить, но непременно подготовят ее, установят и тогда всем будет видно, где ловить разрешено. За кого они меня приняли, я так и не понял. Местные потом говорили, что подобных табличек там никогда не видели.
Возле речушки у нас, кроме бычка, ничего не получилось вообще. Зато после перехода дальше дело наконец ожило. Гайрат вернул исправный "крокодил" и подключился к сыну. Работали они удобно: Гайрат выполнял заброс, передавал удилище Феде и уже потом руководил проводкой. Вдвоем довольно быстро уговорили горбушу, а за ней кунджу. Для ухи требовалась третья рыба, и тут я наконец сумел взять еще одну горбушу, превозмогая и снасть, и собственную технику. Вываживание на этом берегу устроено своеобразно. Подсачеком работать негде, поэтому рыбу подводят метров на пять, после чего отходят назад и тянут уже не катушкой или удилищем, а собственными ногами. С набежавшей волной добычу выбрасывают на песок и продолжают волочить повыше от кромки. Примерно в половине случаев крючок в этот момент освобождается. Тогда надо стремительной кометой бежать в сапогах и ногой отбрасывать рыбу еще дальше от воды, иначе она приходит в себя и уходит. Кто плохо бегает, тот остается без улова. Спиннинг при этом продолжает оставаться в руке. Положишь его на песок, получишь песок в катушке, а без немедленной грамотной промывки это для механизма почти приговор. Подходящей подставки вокруг все равно не было, только тот самый песок. Получив три рыбины, Гайрат удалился колдовать над ухой. Мне снова достался "крокодил", сыну - человеческий спиннинг. Федя тут же продолжил посрамлять отца и вытащил еще одну горбушу, будто никакой сложности в происходящем не существовало.
Я напрягся и достал следующего морского зверя. Сначала показалось, что идет очередная странная водоросль, но на берегу лежала все-таки рыба. Определить ее сразу не смог: характерный рисунок на боках наводил на мысль о треске или близком родственнике. Отнес добычу знатокам, и консультация дала ответ - зайцеголовый терпуг. В уху и в разряд нужных рыб он не попал, поэтому отправился обратно. При этом кулинарно терпуг вполне достойный, вовсе не бросовая рыба, просто в тот раз оказался лишним. Следом состоялся мой личный урок скромности. Мы снова стояли рядом с сыном и бросали приманки. У Феди тасманский дьявол шел почти по поверхности, и я уже начал с высоты своего богатого опыта объяснять, что приманку следует заглубить. Именно под эти ценные наставления горбуша высунула морду и схватила дьявола у меня перед глазами. Тут не поспоришь, рыба выбрала лучший способ оценить мой совет. К этому времени поспела уха. Довольный своими результатами Федя отдал мне хороший спиннинг, но рыба перестала нормально доставаться. Нет, поклевки продолжались вполне исправно. Просто руки еще не приспособились к местной подсечке и местному вываживанию. Позже нужный режим у них все-таки нашелся, а в первый день у меня повторялся один сход за другим. Ни до ухи, ни после нее больше ничего на берег не вынул, хотя возможности были. Оставалось признать, что проблема сидела не в рыбе.
Свежая уха прямо на рыбалке - отдельное, почти бесконечное удовольствие. Особенно хорошо, когда часть рыбы поймал сам, а все кухонные хлопоты взял на себя другой человек: тебе просто выдают законную миску. Единственная моя претензия к Гайрату касалась черного перца. Он его экономил, а я искренне считаю, что в правильной ухе перец должен быть одним из заметных вкусов. Впрочем, исправить вопрос легко: приправу никто не прятал, досыпай сколько требуется. К любой еде еще ставили полужидкую, умеренно острую смесь на красном перце. Гайрат с Павлом звали ее аджикой, хотя с известными мне вариантами роднил ее главным образом этот самый перец. Вещь вкусная и часто подходящая. Происхождение мне показалось корейским, что для этих мест вполне логично. Сахалин и Курилы вообще стали домом особой кухни российских корейцев. В самой Корее понятия не имеют о множестве привычных нам блюд вроде моркови по-корейски и родственных салатов, давно разошедшихся по всей стране. Не знают корейские корейцы и пян-се, хотя здесь это местный быстрый специалитет. Самый вкусный пян-се мне, впрочем, попадался в Москве, так что география еды умеет шутить. На островах русская и корейская кухни успели основательно проникнуть друг в друга и перемешаться. Корейская часть при этом неожиданно стала мягче по остроте. Обычно к таким блюдам без подготовки хочется надеть пожарную каску, чтобы подчеркнуть героизм едока и заодно обеспечить безопасность. Здесь же пугаться не надо: остро, но далеко не так, как у корейских корейцев. Такие голодные отступления особенно легко пишутся, когда сидишь в ремонтируемой квартире без еды и возможности ее приготовить. Приходится подобрать слюни и вернуться к рыболовным итогам.
Итог первого дня был не в мою пользу. Федя стал безоговорочным чемпионом с тремя горбушами и одной кунджей. Я смог похвастаться видовым разнообразием и взял три разных вида, но два из них не пошли ни в уху, ни вообще в еду. Такой вот зачет без практического продолжения. Вечером отправились в бочку, и это оказалось прекрасным решением. Спина после многочисленных бросков "крокодилом" была за горячую воду особенно благодарна. Ночью с океанской стороны недалеко от Итурупа произошло землетрясение силой 5,5 балла. Событие потом заметно повлияло на рыбалку, хотя в тот момент мы этого еще не знали. Из нашей троицы почувствовала толчки только жена. Она проснулась от ощущения, будто самолет попал в турбулентность, только самолету совершенно нечего было делать внутри домика. Когда сознание связало качку с землетрясением, загадка разрешилась. Жена успокоилась, довольная найденным ответом, и снова уснула. Мы с сыном все событие благополучно проспали. Получилось, что землетрясение пережили, а рассказывать нам оказалось решительно нечего. Даже немного обидно: остается лишь хвастаться, будто какие-то толчки меня не берут. Позже выяснилось, что рыба отнеслась к событию гораздо хуже людей.
На следующий день собирались перейти к пресной воде, но внезапно улучшившаяся погода изменила план. Главная точка для охоты за палтусом находится далеко, на океанской стороне острова. Нормальный путь туда идет по воде; устойчивого сухопутного маршрута практически нет. Пеший вариант превращается в экстремальный поход через почти непроходимые бамбучники, стланик и шиповник. Пройти там легко, только если путешественник оказался медведем. Итуруп суров даже на фоне Сахалина, который по сравнению с ним кажется курортом, но внутри острова тоже есть свои теплые и холодные стороны. У Охотского моря в тот момент было солнечно и вполне комфортно, вода прогрелась до 18 градусов, и некоторые местные купались. На океанском берегу даже в жарком августе вода держится около пяти градусов. Оттуда же регулярно наползают туман и тучи, портя благополучие соседней стороны. Холодное океанское течение и создает здешний суровый климат, которого совсем не ждешь, сопоставляя широту Итурупа с широтой Сочи. Погода здесь может стать настоящей заразой, поэтому за прогнозом следят внимательно. Выход в бухту Гуя зависит сразу от нескольких природных условий, прежде всего от высоты волны. Палтуса планировали искать именно там, поэтому подходящего окна ждали особенно внимательно. Как только прогноз показал приемлемое состояние моря, пресноводную программу отменили и начали перебираться к главной точке маршрута. Катер к бухте выходит из Буревестника, но сначала нужно попасть в сам поселок. Нас повезла замечательная машина, которая теперь служит снегоболотоходом. В прошлой жизни, насколько я понял, это был японский армейский родственник Humvee. Потом его основательно демилитаризовали и уже у нас поставили на огромные колеса. Огромные колеса у этой машины понемногу травят. Поэтому Гайрат, Павел или кто-то еще регулярно заводит махину, чтобы она сама подкачала все колеса встроенным в машину компрессором. По пляжу махина несется куда веселее обычного джипа, настоящее усиленное приключение с тем же песком из-под колес, только в другом масштабе. Обычные внедорожники рядом с ней начинают выглядеть транспортом для самых скромных поездок. На этом история только добралась до дороги в Буревестник - продолжение рыбалки будет дальше.
К озеру Сопочному путь тянется вдоль Белых скал, одного из самых сильных островных зрелищ. Да, я помню старую мудрость о том, что у Черных камней и ближе, и клев лучше, но эти скалы заслуживают дороги сами по себе. Название слегка обманывает: сверху лежит почти ровная площадка, а к пляжу обрывается многокилометровая белая стена. Ручьи и речушки прорезали в ней небольшие ущелья, которые хочется назвать оврагами, хотя слово будто не подходит. Над камнем зеленеет растительность, а на светлом песке тонкой черной пеленой лежит магнетитовый песок. Контраст получается совершенно неправдоподобный. Место завораживает даже по меркам Итурупа, а там красивыми видами удивить непросто. За скалами и почти до конца пляжа стоят на бетонных основаниях несколько танковых башен. Когда-то они должны были грозить самураям. Шведы, как я понимаю, просто не явились в местные воды, иначе можно было бы грозить и им. Теперь оборонительное значение утрачено, и при желании внутрь сооружения можно забраться. Когда береговая дорога кончилась, Сергей занялся шинами, возвращая нормальное давление, а Гайрат показал нам водопад. Его почти ни с одной точки не видно; там, откуда он открывается, расположилась стоянка промысловиков, и обычные посетители до водопада не доходят. Получается странная достопримечательность: вроде рядом, но если заранее про нее не знаешь, пройдешь мимо. Без знания места и проводника забраться в такую глушь и найти нужную точку было бы непросто. Еще немного проехали по едва заметной колее, как мне показалось, в сторону глубины острова и увидели озеро между холмами и горами, которые здесь одним словом зовут сопками. Вид у озера отличный. Я-то по названию приготовился ловить именно на озере Сопочном. Оказалось, смысл другой: рыбалка морская, в бухте рядом с озером. Читателю, наверное, уже хотелось спросить, когда закончатся дороги, башни и водопады. Мне самому пришлось добираться до рыбалки еще дольше, так что до снастей мы добрались не быстрее, чем я сейчас добрался до них в рассказе.
Первым мне предложили полутораметровый спиннинг Kaida обычного качества, довольно тяжелую катушку той же марки, толстый шнур и местную любимую приманку под названием тасманский дьявол. Ничего выдающегося в комплекте не увидел. На небольшом расстоянии таким еще можно пугать щуку джигом, но здесь впечатления были сдержанные. Сам дьявол мне даже трудно отнести к привычному типу. По материалу он ближе к воблеру, по игре напоминает колебалку, только движется в вертикальной плоскости. Если ускорить проводку, приманка выскакивает к поверхности. Опишу внешность на случай встречи: слегка изогнутая розовая или розово-полосатая сосиска с прозрачными треугольными крыльями по бокам. Эти крылышки придают всему изделию ромбовидный силуэт. Маркировки веса я не увидел; те экземпляры, что держал в руках, оценил примерно в 15-25 граммов. Размеры, масса, окраска и форма крыльев у них бывают разными, так что единственного образца нет. Второе удилище оказалось "крокодилом", и это уже вызвало культурный шок. Я вообще не очень понимаю его предназначение. Допускаю, что в отсутствие нормальной удочки им можно забросить донку, особенно если рыба присутствует, а другое удилище отсутствует. Однако признавать такую вещь спиннингом не хотелось категорически. Курильские и сахалинские рыбаки, с которыми я говорил, смотрят иначе: для них "крокодил" не просто спиннинг, а прекрасный и практически неубиваемый инструмент. Каждый разговор сопровождался историями о могучей местной рыбе, которая серийно ломает прочие удилища, тогда как "крокодил" способен выдержать все. По этим рассказам обычные спиннинги вокруг должны были гибнуть в промышленных количествах. Таких чудовищ мне, похоже, не встретилось. С теми рыбами, что попались мне, можно было бы управиться куда более легкой снастью. Наши форелятники похожий и даже более тяжелый улов берут ультралайтом, поэтому местную веру в сверхмощность я выслушал, но полностью не разделил. Возможно, настоящий островной монстр просто прошел мимо меня, но по увиденному запас прочности казался чрезмерным.
На правах самого сумасшедшего рыбака я первым схватил обычный спиннинг и отправился бросать. Перед этим объяснили правила: держать приманку в верхнем слое, не опускать к донной растительности и не выводить наверх, если не хочется вместо рыбы поймать чайку. Снасть работала терпимо, но восторга не вызывала. Толстый шнур летел посредственно, да еще мешал ветер. Поклевка случилась почти сразу, но рыба тут же сошла. Потом были пустые удары, а стоило провести глубже, как со дна пришла ламинария длиной примерно пять метров. Вот это уже был настоящий местный трофей. После такой добычи стало понятнее, откуда рассказы о поломанных спиннингах: если размашисто подсечь эту "рыбу", удилищу и правда может прийти конец. Возможно, легендарным сокрушителем снастей служит именно ламинария. Пока я воевал с растительностью, Гайрат подготовил "крокодила". Сын ждал свою удочку, но вручать ему этот агрегат у меня совести не хватило. Поэтому и без того не лучший, на мой взгляд, обычный комплект достался ему, а я взял тяжелый. На "крокодиле" стояла железная колебалка весом около семи граммов. Получилась прекрасная комбинация из жесткого удилища, тяжелой катушки, толстого шнура, легкой блесны и бокового ветра. Хорошо хоть ветер был не встречный. Приманка почти не летела, зато леска раздувалась огромной дугой. Все усилия уходили на то, чтобы поскорее ее выбрать, пока снова не клюнула ламинария. В таких условиях сам факт нормальной проводки уже хотелось считать достижением.
И все же счет открыл именно я. На проводке повисло что-то легкое, похожее сначала на водоросль. Метров за десять от берега предмет напомнил двустворчатого моллюска. В местах их скопления ракушки иногда вполне успешно попадаются на джиг, поэтому версия казалась правдоподобной. У самых ног выяснилось, что это никакая не ракушка, а настоящий хищник. Пасть размером с мой кулак, а все прочее будто забыли приделать: за огромной мордой шел крошечный хвост. Сопротивляться вытаскиванию такому устройству было практически нечем. Это оказался местный бычок, первый в тот день. Позже попадались экземпляры уже не мне, и пасть у них была размером почти с мое лицо. На вопрос о дальнейшей судьбе добычи Гайрат ответил решительно: в уху такую гадость не пустит. Поэтому бычок вернулся в море. Затем обнаружилась проблема со снастью. Незатянутого фрикциона хватало только на безответных бычков. Даже небольшую ламинарию он не держал, а задняя регулировка вообще не желала вращаться, сколько ни пытайся. "Крокодила" отдали чинить, нормальный спиннинг остался один на двоих с Федей, и забрасывали мы по очереди. Тут посреди нашего праздника появились два хмурых инспектора рыбнадзора. Они сурово потребовали отойти от устья маленькой речки: шел нерест. Я без споров ответил, что вопроса нет, чем, кажется, нарушил какой-то привычный сценарий. Строгость сразу исчезла. Инспекторы стали почти оправдываться: табличку пока не успели поставить, но непременно подготовят ее, установят и тогда всем будет видно, где ловить разрешено. За кого они меня приняли, я так и не понял. Местные потом говорили, что подобных табличек там никогда не видели.
Возле речушки у нас, кроме бычка, ничего не получилось вообще. Зато после перехода дальше дело наконец ожило. Гайрат вернул исправный "крокодил" и подключился к сыну. Работали они удобно: Гайрат выполнял заброс, передавал удилище Феде и уже потом руководил проводкой. Вдвоем довольно быстро уговорили горбушу, а за ней кунджу. Для ухи требовалась третья рыба, и тут я наконец сумел взять еще одну горбушу, превозмогая и снасть, и собственную технику. Вываживание на этом берегу устроено своеобразно. Подсачеком работать негде, поэтому рыбу подводят метров на пять, после чего отходят назад и тянут уже не катушкой или удилищем, а собственными ногами. С набежавшей волной добычу выбрасывают на песок и продолжают волочить повыше от кромки. Примерно в половине случаев крючок в этот момент освобождается. Тогда надо стремительной кометой бежать в сапогах и ногой отбрасывать рыбу еще дальше от воды, иначе она приходит в себя и уходит. Кто плохо бегает, тот остается без улова. Спиннинг при этом продолжает оставаться в руке. Положишь его на песок, получишь песок в катушке, а без немедленной грамотной промывки это для механизма почти приговор. Подходящей подставки вокруг все равно не было, только тот самый песок. Получив три рыбины, Гайрат удалился колдовать над ухой. Мне снова достался "крокодил", сыну - человеческий спиннинг. Федя тут же продолжил посрамлять отца и вытащил еще одну горбушу, будто никакой сложности в происходящем не существовало.
Я напрягся и достал следующего морского зверя. Сначала показалось, что идет очередная странная водоросль, но на берегу лежала все-таки рыба. Определить ее сразу не смог: характерный рисунок на боках наводил на мысль о треске или близком родственнике. Отнес добычу знатокам, и консультация дала ответ - зайцеголовый терпуг. В уху и в разряд нужных рыб он не попал, поэтому отправился обратно. При этом кулинарно терпуг вполне достойный, вовсе не бросовая рыба, просто в тот раз оказался лишним. Следом состоялся мой личный урок скромности. Мы снова стояли рядом с сыном и бросали приманки. У Феди тасманский дьявол шел почти по поверхности, и я уже начал с высоты своего богатого опыта объяснять, что приманку следует заглубить. Именно под эти ценные наставления горбуша высунула морду и схватила дьявола у меня перед глазами. Тут не поспоришь, рыба выбрала лучший способ оценить мой совет. К этому времени поспела уха. Довольный своими результатами Федя отдал мне хороший спиннинг, но рыба перестала нормально доставаться. Нет, поклевки продолжались вполне исправно. Просто руки еще не приспособились к местной подсечке и местному вываживанию. Позже нужный режим у них все-таки нашелся, а в первый день у меня повторялся один сход за другим. Ни до ухи, ни после нее больше ничего на берег не вынул, хотя возможности были. Оставалось признать, что проблема сидела не в рыбе.
Свежая уха прямо на рыбалке - отдельное, почти бесконечное удовольствие. Особенно хорошо, когда часть рыбы поймал сам, а все кухонные хлопоты взял на себя другой человек: тебе просто выдают законную миску. Единственная моя претензия к Гайрату касалась черного перца. Он его экономил, а я искренне считаю, что в правильной ухе перец должен быть одним из заметных вкусов. Впрочем, исправить вопрос легко: приправу никто не прятал, досыпай сколько требуется. К любой еде еще ставили полужидкую, умеренно острую смесь на красном перце. Гайрат с Павлом звали ее аджикой, хотя с известными мне вариантами роднил ее главным образом этот самый перец. Вещь вкусная и часто подходящая. Происхождение мне показалось корейским, что для этих мест вполне логично. Сахалин и Курилы вообще стали домом особой кухни российских корейцев. В самой Корее понятия не имеют о множестве привычных нам блюд вроде моркови по-корейски и родственных салатов, давно разошедшихся по всей стране. Не знают корейские корейцы и пян-се, хотя здесь это местный быстрый специалитет. Самый вкусный пян-се мне, впрочем, попадался в Москве, так что география еды умеет шутить. На островах русская и корейская кухни успели основательно проникнуть друг в друга и перемешаться. Корейская часть при этом неожиданно стала мягче по остроте. Обычно к таким блюдам без подготовки хочется надеть пожарную каску, чтобы подчеркнуть героизм едока и заодно обеспечить безопасность. Здесь же пугаться не надо: остро, но далеко не так, как у корейских корейцев. Такие голодные отступления особенно легко пишутся, когда сидишь в ремонтируемой квартире без еды и возможности ее приготовить. Приходится подобрать слюни и вернуться к рыболовным итогам.
Итог первого дня был не в мою пользу. Федя стал безоговорочным чемпионом с тремя горбушами и одной кунджей. Я смог похвастаться видовым разнообразием и взял три разных вида, но два из них не пошли ни в уху, ни вообще в еду. Такой вот зачет без практического продолжения. Вечером отправились в бочку, и это оказалось прекрасным решением. Спина после многочисленных бросков "крокодилом" была за горячую воду особенно благодарна. Ночью с океанской стороны недалеко от Итурупа произошло землетрясение силой 5,5 балла. Событие потом заметно повлияло на рыбалку, хотя в тот момент мы этого еще не знали. Из нашей троицы почувствовала толчки только жена. Она проснулась от ощущения, будто самолет попал в турбулентность, только самолету совершенно нечего было делать внутри домика. Когда сознание связало качку с землетрясением, загадка разрешилась. Жена успокоилась, довольная найденным ответом, и снова уснула. Мы с сыном все событие благополучно проспали. Получилось, что землетрясение пережили, а рассказывать нам оказалось решительно нечего. Даже немного обидно: остается лишь хвастаться, будто какие-то толчки меня не берут. Позже выяснилось, что рыба отнеслась к событию гораздо хуже людей.
На следующий день собирались перейти к пресной воде, но внезапно улучшившаяся погода изменила план. Главная точка для охоты за палтусом находится далеко, на океанской стороне острова. Нормальный путь туда идет по воде; устойчивого сухопутного маршрута практически нет. Пеший вариант превращается в экстремальный поход через почти непроходимые бамбучники, стланик и шиповник. Пройти там легко, только если путешественник оказался медведем. Итуруп суров даже на фоне Сахалина, который по сравнению с ним кажется курортом, но внутри острова тоже есть свои теплые и холодные стороны. У Охотского моря в тот момент было солнечно и вполне комфортно, вода прогрелась до 18 градусов, и некоторые местные купались. На океанском берегу даже в жарком августе вода держится около пяти градусов. Оттуда же регулярно наползают туман и тучи, портя благополучие соседней стороны. Холодное океанское течение и создает здешний суровый климат, которого совсем не ждешь, сопоставляя широту Итурупа с широтой Сочи. Погода здесь может стать настоящей заразой, поэтому за прогнозом следят внимательно. Выход в бухту Гуя зависит сразу от нескольких природных условий, прежде всего от высоты волны. Палтуса планировали искать именно там, поэтому подходящего окна ждали особенно внимательно. Как только прогноз показал приемлемое состояние моря, пресноводную программу отменили и начали перебираться к главной точке маршрута. Катер к бухте выходит из Буревестника, но сначала нужно попасть в сам поселок. Нас повезла замечательная машина, которая теперь служит снегоболотоходом. В прошлой жизни, насколько я понял, это был японский армейский родственник Humvee. Потом его основательно демилитаризовали и уже у нас поставили на огромные колеса. Огромные колеса у этой машины понемногу травят. Поэтому Гайрат, Павел или кто-то еще регулярно заводит махину, чтобы она сама подкачала все колеса встроенным в машину компрессором. По пляжу махина несется куда веселее обычного джипа, настоящее усиленное приключение с тем же песком из-под колес, только в другом масштабе. Обычные внедорожники рядом с ней начинают выглядеть транспортом для самых скромных поездок. На этом история только добралась до дороги в Буревестник - продолжение рыбалки будет дальше.
Направления:
Рыбалка на Итурупе
