Испания, Коста-дель-Соль, Бенальмадена: морская рыбалка с берега, ловля на хлеб и поплавок
Рыбалка на Коста-дель-Соль
Ловля с катера на спиннинг - напишите, чтобы узнать подробнее:
Подробная информация об отзыве:
Фото: 10
Просмотров: 1.3K
Дата: 10.10.2014
Автор:
Отзыв о туре:
Самое памятное на этой береговой ловле в Бенальмадене было не количество мелочи, а редкие тяжёлые поклевки. Рыбу до 2-2,5 кг удавалось взять, обычно по одной-две штуки за день ловли, а остальная мелкая тоже попадалась немало и часть ее отпускалась. Но несколько более крупных рыб после короткой борьбы уходили: кто-то обрывал снасть, кто-то просто сходил у камней. Дорады, крупные кефали и совсем неизвестные мне морские жители не особенно давали разглядывать себя. Поплавок мог спокойно качаться на волне, а потом вдруг ехал в сторону глубины, и дальше все решали считанные секунды.
Рабочей оказалась простая подача: большой кусок багета рядом с крупным поплавком, заброшенный дальше привычной прибрежной полосы. Поплавок ставил 30-граммовый, хлеб находился примерно в 30 см от него, а заброс получался на 30-40 метров. Хлеб лежит сверху, ничего нарочно не дергаешь, ждешь. В 15-20 метрах от берега за таким угощением мелкая кефаль собиралась стаями и устраивала настоящую суматоху. Дальше поверхность временами оживала уже не от ветра: была заметна узкая дорожка, а потом подходило что-то с хвостом размером с ладонь. Оно не хватало сразу, сначала несколькими заходами разбирало хлеб, и лишь затем засекалось.
До поплавочной снасти я успел понять, почему хлеб держится на поверхности так убедительно. Нахлыстовая мушка, похожая на хлебную корочку, при медленной потяжке и остановках тоже собирала поклевки. Рыбки были небольшие: мелкая кефаль и незнакомые, похожие на маленьких дорад. Когда корочка плывет сверху, за ней видно движение, и рука сама тянется чуть подать или придержать шнур, но торопиться там незачем. Такая ловля хотя бы немного напоминала сухую мушку. Систематические касания и уверенные поклевки пришли именно на эту нехитрую имитацию, а не на самые нарядные морские выдумки.
С остальными мушками картина вышла неровная. Креветочные имитации пробовал и с глубины, и у поверхности, но поклевок на них не дождался. У дна шли зацепы о камни, особенно с крупными мушками под кальмара и с мушками-червями, так что часть мушек там и осталась. Червей какие-то рыбы все же хватали, только после этого синтетическая синель превращалась в голые нитки: все сдирали почти до основы. За кальмарами иной раз появлялись такие силуэты, что при одной мысли о настоящей поклевке становилось не по себе. Здесь дно, камни и незнакомая рыба быстро объяснили, что море не обязано подсказывать заранее.
Нахлыстовое удилище в один из первых дней надломилось в стыке тонкого последнего колена со вторым. Причину я так и не установил: мог сказаться шнур 8 класса на удилище 7 класса при глубинной ловле, а мог быть и дефект самого удилища. Расстройство было большое, потому что я не успел испытать даже трети связанных к поездке мушек. У моря без дела долго не усидишь, особенно когда почти через день выходишь на камни в разное время суток и уже знаешь, что рядом есть рыба.
Крупные поклевки потом возвращались не по расписанию. Однажды хлеб долго колыхался рядом с поплавком, и вдруг его начал разбирать кто-то явно не из мелочи. Секунд двадцать были видны атаки, потом рыба засеклась и потянула поплавок вбок и в глубину. Подсекать уже не требовалось, а я сначала смотрел то на хлеб, то на поплавок и словно не мог решить, чему верить. Рывок в руках быстро вернул к делу. Борьба длилась недолго, около полуминуты, и закончилась не в мою пользу. Такие эпизоды повторялись: снасть держалась, потом следовал резкий уход или короткий сход. Зато взятые экземпляры до 2-2,5 кг были вполне настоящей морской рыбой, не случайной ладошечной поклевкой.
Ловил я с каменного берега, где удобно видеть и поплавок, и хлеб, и подход рыбы к поверхности. Не каждый заброс сразу был удачным: сначала кусок багета несколько раз летел вовсе не туда, куда летел поплавок. Пришлось спокойно разобраться, как бросать и куда. За дальним хлебом рыба подходила иначе, чем у самой линии камней, и это стало заметно не с первой попытки. Длинные удилища, ловля со дна на червя или ракушки оставались чужим способом, я в них не вмешивался. Мне было интереснее держать в поле зрения плавающий хлеб и ждать, когда волна или тень на воде покажет очередной подход. Иногда все происходило сразу, иногда поплавок долго был просто точкой среди бликов.
Мелкая рыба тоже не была пустой помехой. Кефаль часто первой устраивала возню вокруг хлеба, и по этой возне можно было понять, есть ли жизнь на поверхности. Похожих на небольших дорад рыб я определить не смог, но они брали корочку уверенно. Часть пойманного отпускал, часть пошла на еду. Фотографии отдельных рыб делал уже после рыбалки в номере: морская слизь плохо отмывается, да и фотоаппарат на камнях пачкать не хотелось. На берег я выходил один, а остальное время отдыха было занято совсем другими делами. Так что каждая рыбалка получалась отдельным коротким выходом, без желания превратить ее в обязательную программу на весь день.
Из всей этой истории у меня остался простой личный вывод без особой науки: на незнакомом море полезно не упрямиться в одной задумке. Мушки у дна забирали камни, креветки молчали, хлебная корочка неожиданно оживила поверхность, а поплавок дал увидеть то, что обычно скрыто в воде. Не все крупные рыбы достались мне, и это как раз не дает назвать ловлю легкой. Зато стало понятно, почему у берега стоит задержаться и посмотреть, прежде чем делать очередной заброс. В Бенальмадене море то показывало мелкую кефаль прямо под ногами, то оставляло после рывка только пустую воду и испорченную снасть. Для нескольких выходов с камней этого оказалось более чем достаточно.
Рабочей оказалась простая подача: большой кусок багета рядом с крупным поплавком, заброшенный дальше привычной прибрежной полосы. Поплавок ставил 30-граммовый, хлеб находился примерно в 30 см от него, а заброс получался на 30-40 метров. Хлеб лежит сверху, ничего нарочно не дергаешь, ждешь. В 15-20 метрах от берега за таким угощением мелкая кефаль собиралась стаями и устраивала настоящую суматоху. Дальше поверхность временами оживала уже не от ветра: была заметна узкая дорожка, а потом подходило что-то с хвостом размером с ладонь. Оно не хватало сразу, сначала несколькими заходами разбирало хлеб, и лишь затем засекалось.
До поплавочной снасти я успел понять, почему хлеб держится на поверхности так убедительно. Нахлыстовая мушка, похожая на хлебную корочку, при медленной потяжке и остановках тоже собирала поклевки. Рыбки были небольшие: мелкая кефаль и незнакомые, похожие на маленьких дорад. Когда корочка плывет сверху, за ней видно движение, и рука сама тянется чуть подать или придержать шнур, но торопиться там незачем. Такая ловля хотя бы немного напоминала сухую мушку. Систематические касания и уверенные поклевки пришли именно на эту нехитрую имитацию, а не на самые нарядные морские выдумки.
С остальными мушками картина вышла неровная. Креветочные имитации пробовал и с глубины, и у поверхности, но поклевок на них не дождался. У дна шли зацепы о камни, особенно с крупными мушками под кальмара и с мушками-червями, так что часть мушек там и осталась. Червей какие-то рыбы все же хватали, только после этого синтетическая синель превращалась в голые нитки: все сдирали почти до основы. За кальмарами иной раз появлялись такие силуэты, что при одной мысли о настоящей поклевке становилось не по себе. Здесь дно, камни и незнакомая рыба быстро объяснили, что море не обязано подсказывать заранее.
Нахлыстовое удилище в один из первых дней надломилось в стыке тонкого последнего колена со вторым. Причину я так и не установил: мог сказаться шнур 8 класса на удилище 7 класса при глубинной ловле, а мог быть и дефект самого удилища. Расстройство было большое, потому что я не успел испытать даже трети связанных к поездке мушек. У моря без дела долго не усидишь, особенно когда почти через день выходишь на камни в разное время суток и уже знаешь, что рядом есть рыба.
Крупные поклевки потом возвращались не по расписанию. Однажды хлеб долго колыхался рядом с поплавком, и вдруг его начал разбирать кто-то явно не из мелочи. Секунд двадцать были видны атаки, потом рыба засеклась и потянула поплавок вбок и в глубину. Подсекать уже не требовалось, а я сначала смотрел то на хлеб, то на поплавок и словно не мог решить, чему верить. Рывок в руках быстро вернул к делу. Борьба длилась недолго, около полуминуты, и закончилась не в мою пользу. Такие эпизоды повторялись: снасть держалась, потом следовал резкий уход или короткий сход. Зато взятые экземпляры до 2-2,5 кг были вполне настоящей морской рыбой, не случайной ладошечной поклевкой.
Ловил я с каменного берега, где удобно видеть и поплавок, и хлеб, и подход рыбы к поверхности. Не каждый заброс сразу был удачным: сначала кусок багета несколько раз летел вовсе не туда, куда летел поплавок. Пришлось спокойно разобраться, как бросать и куда. За дальним хлебом рыба подходила иначе, чем у самой линии камней, и это стало заметно не с первой попытки. Длинные удилища, ловля со дна на червя или ракушки оставались чужим способом, я в них не вмешивался. Мне было интереснее держать в поле зрения плавающий хлеб и ждать, когда волна или тень на воде покажет очередной подход. Иногда все происходило сразу, иногда поплавок долго был просто точкой среди бликов.
Мелкая рыба тоже не была пустой помехой. Кефаль часто первой устраивала возню вокруг хлеба, и по этой возне можно было понять, есть ли жизнь на поверхности. Похожих на небольших дорад рыб я определить не смог, но они брали корочку уверенно. Часть пойманного отпускал, часть пошла на еду. Фотографии отдельных рыб делал уже после рыбалки в номере: морская слизь плохо отмывается, да и фотоаппарат на камнях пачкать не хотелось. На берег я выходил один, а остальное время отдыха было занято совсем другими делами. Так что каждая рыбалка получалась отдельным коротким выходом, без желания превратить ее в обязательную программу на весь день.
Из всей этой истории у меня остался простой личный вывод без особой науки: на незнакомом море полезно не упрямиться в одной задумке. Мушки у дна забирали камни, креветки молчали, хлебная корочка неожиданно оживила поверхность, а поплавок дал увидеть то, что обычно скрыто в воде. Не все крупные рыбы достались мне, и это как раз не дает назвать ловлю легкой. Зато стало понятно, почему у берега стоит задержаться и посмотреть, прежде чем делать очередной заброс. В Бенальмадене море то показывало мелкую кефаль прямо под ногами, то оставляло после рывка только пустую воду и испорченную снасть. Для нескольких выходов с камней этого оказалось более чем достаточно.
