Тумбес, Перу: морская рыбалка троллингом за махи-махи, тунцом и желтохвостиком в океане
Рыбалка в Перу
Ловля с катера на спиннинг - напишите, чтобы узнать подробнее:
Подробная информация об отзыве:
Фото: 16
Просмотров: 1.8K
Дата: 06.02.2015
Автор:
Отзыв о туре:
В Перу набралось столько разного, что хотелось поставить в поездке нормальную точку именно морем. Север, Тумбес, океан, старые мысли о Хемингуэе и его рыбе - все как-то сошлось. Про эти места сначала вспоминают давний большой трофей черного марлина, потом литературную историю, хотя она вообще была в другой стороне. Меня больше занимало другое: рядом встречаются холодная вода Хумбольда и теплое экваториальное течение, а там, где вода живет по-своему, и рыба обычно не совсем случайная. Человек рядом с морскими птицами и зверем в воде всегда выглядит довольно скромно. В тот день это особенно хорошо чувствовалось. Хотелось не экскурсии ради, а настоящего выхода, чтобы океан сам все расставил по местам. На берегу можно сколько угодно строить планы, а дальше уже решает вода.
Морская ловля мне не в новинку, и потому без поклевок я ее переносить не умею: слишком уж долго можно смотреть на снасти и уговаривать себя, что сейчас вот-вот. Были у меня редкие места, где голова выключалась сразу, у австралийского рифа и у кенийского берега в Индийском океане. Но чаще троллинг устроен иначе: две-три серьезные рыбы за выход уже вполне результат, а не обида. Надо терпеть, держать снасть в порядке и не ждать, что море будет развлекать по расписанию. В этом и вся хитрость: видишь только дорожки за кормой, а под ними может не быть ничего несколько часов. Вариант с рифом и компанией я быстро отмел. Не хотелось стоять вчетвером над мелочью на дне. Нужен был выход в океан с нормальными снастями, и пришлось добираться до маленькой рыбацкой деревушки примерно за восемьдесят километров.
Подъем получился совсем ночной, к четырем утра. До точки сбора дорога заняла время, зато к рассвету поселок уже шевелился, лодки одна за другой уходили в море, местные работали какими-то крючковыми снастями. Наш катер был не новый, но вполне живой, я и похуже видывал. На борту нас оказалось трое: капитан, сопровождающий и я. Вышли ходко, поставили пять спиннингов с цветными искусственными осьминогами. Все это выглядело по-рабочему, без лишней красоты: снасти разошлись, мотор держит ход, берег быстро уменьшается. Утром было всего шестнадцать градусов, зябко, а волна шла такая, что для нас, степных горцев, это самое противное дело. Качает непрерывно, желудок отдельно, голова отдельно. Я лег на скамейку, там и теплее, и меньше мотает, и незаметно провалился в сон.
Разбудил меня резкий звук фрикциона. Вскочил, схватил спиннинг, подсек. Рыба шла без особой тяжести, но после часа качки любая поклевка уже праздник. Скоро внизу мелькнуло желтое пятно. Решили, что это желтохвостик, я подвел его к борту, а вытащить пытались без багра. Дальше знакомый рыбацкий звук - хлоп, и все. Стальной поводок лопнул, рыба ушла. Обидно было до невозможности. Сход случился уже у самой лодки, когда казалось, что дело сделано. Потом багор, конечно, нашелся, только толку от него уже никакого. Снасти снова разнесли по сторонам, приманки шли почти поверху метрах в двадцати-тридцати за катером, а я смотрел на них и чуть ли не разговаривал с рыбой. Ответа не было. До следующей поклевки оставалось только терпеть и не давать себе окончательно раскиснуть. Ничего другого в такой качке и не придумаешь.
Часа три тишины и волны сделали свое дело. Я снова задремывал, потом просыпался и понимал, что ничего не изменилось: та же вода, тот же мерный ход, ни одного шороха на катушке. Солнце поднялось высоко, пришлось прятать открытые места, потому что даже крем с тридцаткой не спасал от этого жара. Уже виднелась береговая полоса, и я думал только о том желтом хвосте: сам-то не ошибся, просто багра сразу не оказалось. Море в этот момент казалось бесконечным, а возвращение слишком ранним. Потом опять потащили дорожки, и качка продолжилась. Когда стало совсем похоже, что океан на сегодня закрылся, соседний спиннинг сложился дугой, а катушка радостно заверещала. Тут уже не до тошноты. На другом конце сидела крепкая рыба. Упер рукоять в поясной ремень и начал работать. Соберу метр - она три обратно. Затягивать фрикцион страшно: или губу порвет, или снасть не выдержит.
Минут через двадцать левая рука стала ватной, ног-то мы обычно тренируем больше. Каждое движение казалось мелочью, а на деле приходилось выцарапывать леску по чуть-чуть. Я тяну, она потихоньку поддается, вдруг леска ослабла. Пошла под лодку. Пришлось крикнуть капитану, чтобы добавил ходу, иначе вся борьба могла закончиться в секунду. Леску успели натянуть, сил почти не осталось, и тут рыба выпрыгнула метрах в сорока. Я глядел на катушку и увидел только фонтан. Вода вскипела на секунду, а самой рыбы я толком не разглядел. Сначала говорили про дорадо, а я никак не мог связать это с обычной маленькой рыбой для сковородки. Потом заметил яркую голубизну, желтый цвет, и дошло: орада, золотая рыба, та самая большая корифена, она же махи-махи. Моя давняя мечта, без всяких шуток. В такой момент и усталость, и качка куда-то уходят, остается только не упустить рыбу у борта.
Меня уже потряхивало от адреналина. Подвел красавицу к борту, пытался еще и снимать происходящее, и в этой суете багор сорвался. Рыба снова плюхнулась в воду, а я умудрился хлестнуть удилищем человека по спине - видимо, припомнил ему раннего тунца. На миг показалось, что сейчас повторится первая история и опять останемся только с брызгами. Со второго раза махи-махи все-таки оказалась на палубе. Лицо, наверное, расползлось как переспелый арбуз, сдерживаться было бесполезно. Трудно объяснить, почему именно она так зацепила, но тут и цвет, и размер, и сама борьба сложились разом. После короткой фотосессии снасти опять ушли в работу. Минут через пятнадцать взялся желтохвостик. Еще одна поклевка оказалась совсем странной: на том конце будто бревно, рыба стояла, потом ушла вниз и сошла. Похоже, был очень крупный тунец, но крючок остался цел. Ну бывает.
Уже ближе к берегу попался еще хороший тунец, задиристый, со свечками, но в ящик он все же пришел. Небольшая лодка, несколько спиннингов и весь день на волне - вроде ничего особенного, а в голове он остался целиком, от холодного утра до причала. Сначала казалось, что день уйдет в минус из-за качки и первого обрыва, но море решило иначе. В итоге день развернулся совсем не так, как начинался: холод, качка, оборванный поводок, долгий пустой троллинг, а потом такая золотая красавица. За морские годы я держал и тунцов, и барракуд, и фаху, и каранксов, и снаперов, и груперов, и акул, но рыбы красивее мне не попадалось. У причала я оставил себе кусок филе махи-махи на вечерний севиче и рыбу на гриле, а остальное отдал местным рыбакам. Вот это уже была точка, какую и хотел поставить в Перу.
Морская ловля мне не в новинку, и потому без поклевок я ее переносить не умею: слишком уж долго можно смотреть на снасти и уговаривать себя, что сейчас вот-вот. Были у меня редкие места, где голова выключалась сразу, у австралийского рифа и у кенийского берега в Индийском океане. Но чаще троллинг устроен иначе: две-три серьезные рыбы за выход уже вполне результат, а не обида. Надо терпеть, держать снасть в порядке и не ждать, что море будет развлекать по расписанию. В этом и вся хитрость: видишь только дорожки за кормой, а под ними может не быть ничего несколько часов. Вариант с рифом и компанией я быстро отмел. Не хотелось стоять вчетвером над мелочью на дне. Нужен был выход в океан с нормальными снастями, и пришлось добираться до маленькой рыбацкой деревушки примерно за восемьдесят километров.
Подъем получился совсем ночной, к четырем утра. До точки сбора дорога заняла время, зато к рассвету поселок уже шевелился, лодки одна за другой уходили в море, местные работали какими-то крючковыми снастями. Наш катер был не новый, но вполне живой, я и похуже видывал. На борту нас оказалось трое: капитан, сопровождающий и я. Вышли ходко, поставили пять спиннингов с цветными искусственными осьминогами. Все это выглядело по-рабочему, без лишней красоты: снасти разошлись, мотор держит ход, берег быстро уменьшается. Утром было всего шестнадцать градусов, зябко, а волна шла такая, что для нас, степных горцев, это самое противное дело. Качает непрерывно, желудок отдельно, голова отдельно. Я лег на скамейку, там и теплее, и меньше мотает, и незаметно провалился в сон.
Разбудил меня резкий звук фрикциона. Вскочил, схватил спиннинг, подсек. Рыба шла без особой тяжести, но после часа качки любая поклевка уже праздник. Скоро внизу мелькнуло желтое пятно. Решили, что это желтохвостик, я подвел его к борту, а вытащить пытались без багра. Дальше знакомый рыбацкий звук - хлоп, и все. Стальной поводок лопнул, рыба ушла. Обидно было до невозможности. Сход случился уже у самой лодки, когда казалось, что дело сделано. Потом багор, конечно, нашелся, только толку от него уже никакого. Снасти снова разнесли по сторонам, приманки шли почти поверху метрах в двадцати-тридцати за катером, а я смотрел на них и чуть ли не разговаривал с рыбой. Ответа не было. До следующей поклевки оставалось только терпеть и не давать себе окончательно раскиснуть. Ничего другого в такой качке и не придумаешь.
Часа три тишины и волны сделали свое дело. Я снова задремывал, потом просыпался и понимал, что ничего не изменилось: та же вода, тот же мерный ход, ни одного шороха на катушке. Солнце поднялось высоко, пришлось прятать открытые места, потому что даже крем с тридцаткой не спасал от этого жара. Уже виднелась береговая полоса, и я думал только о том желтом хвосте: сам-то не ошибся, просто багра сразу не оказалось. Море в этот момент казалось бесконечным, а возвращение слишком ранним. Потом опять потащили дорожки, и качка продолжилась. Когда стало совсем похоже, что океан на сегодня закрылся, соседний спиннинг сложился дугой, а катушка радостно заверещала. Тут уже не до тошноты. На другом конце сидела крепкая рыба. Упер рукоять в поясной ремень и начал работать. Соберу метр - она три обратно. Затягивать фрикцион страшно: или губу порвет, или снасть не выдержит.
Минут через двадцать левая рука стала ватной, ног-то мы обычно тренируем больше. Каждое движение казалось мелочью, а на деле приходилось выцарапывать леску по чуть-чуть. Я тяну, она потихоньку поддается, вдруг леска ослабла. Пошла под лодку. Пришлось крикнуть капитану, чтобы добавил ходу, иначе вся борьба могла закончиться в секунду. Леску успели натянуть, сил почти не осталось, и тут рыба выпрыгнула метрах в сорока. Я глядел на катушку и увидел только фонтан. Вода вскипела на секунду, а самой рыбы я толком не разглядел. Сначала говорили про дорадо, а я никак не мог связать это с обычной маленькой рыбой для сковородки. Потом заметил яркую голубизну, желтый цвет, и дошло: орада, золотая рыба, та самая большая корифена, она же махи-махи. Моя давняя мечта, без всяких шуток. В такой момент и усталость, и качка куда-то уходят, остается только не упустить рыбу у борта.
Меня уже потряхивало от адреналина. Подвел красавицу к борту, пытался еще и снимать происходящее, и в этой суете багор сорвался. Рыба снова плюхнулась в воду, а я умудрился хлестнуть удилищем человека по спине - видимо, припомнил ему раннего тунца. На миг показалось, что сейчас повторится первая история и опять останемся только с брызгами. Со второго раза махи-махи все-таки оказалась на палубе. Лицо, наверное, расползлось как переспелый арбуз, сдерживаться было бесполезно. Трудно объяснить, почему именно она так зацепила, но тут и цвет, и размер, и сама борьба сложились разом. После короткой фотосессии снасти опять ушли в работу. Минут через пятнадцать взялся желтохвостик. Еще одна поклевка оказалась совсем странной: на том конце будто бревно, рыба стояла, потом ушла вниз и сошла. Похоже, был очень крупный тунец, но крючок остался цел. Ну бывает.
Уже ближе к берегу попался еще хороший тунец, задиристый, со свечками, но в ящик он все же пришел. Небольшая лодка, несколько спиннингов и весь день на волне - вроде ничего особенного, а в голове он остался целиком, от холодного утра до причала. Сначала казалось, что день уйдет в минус из-за качки и первого обрыва, но море решило иначе. В итоге день развернулся совсем не так, как начинался: холод, качка, оборванный поводок, долгий пустой троллинг, а потом такая золотая красавица. За морские годы я держал и тунцов, и барракуд, и фаху, и каранксов, и снаперов, и груперов, и акул, но рыбы красивее мне не попадалось. У причала я оставил себе кусок филе махи-махи на вечерний севиче и рыбу на гриле, а остальное отдал местным рыбакам. Вот это уже была точка, какую и хотел поставить в Перу.
Направления:
Рыбалка в Перу
