Кумжа в дождь и щуки у самого берега на Ловозере и Афанасье летом 2015 года

После Ловозера и Афанасьи в июне-июле 2015 года осталось удивительное чувство. С первой лососевой рыбкой вышло примерно то же, что мог бы испытать Хоттабыч, вытащив золотую рыбку: вроде понимаешь, что перед тобой, а все равно удивляешься. Кольский полуостров оказался совсем своим миром. Такой отдых понравится не любому, но нам эта самобытность пришлась по душе. На курортах легко потерять ощущение места: замени в Пунта-Кане одних жителей другими, и уже не очень понятно, Доминикана перед тобой или Пхукет. Здесь подобного чувства не было. Ни обычного курортного завтрака с мюсли, пюре и большим бутербродом с сыровяленой колбасой, ни привычных салфеток с тарелочками под кофейными чашками. Кофе, сваренный на горелке среди дикой природы, и без этой церемонии казался аристократическим удовольствием. За ужином порой еще приходилось разобраться, какое блюдо подали. Зато шурпу из оленины разве у нас часто найдешь? Рассказать хочется обстоятельно, потому что с привычными поездками в Египет или Турцию сравнивать тут почти нечего. Даже тратить деньги особенно негде: до ближайшего поселка около двадцати пяти километров катером.

Добирались самостоятельно, двумя автомобилями. Один - Kia Cerato, второй - грузовой Lada Largus; всю общую поклажу разместили в его кузове. Поездка заняла два дня, примерно двадцать пять часов за рулем. Сам путь прошел нормально, но к концу от сидения в машине уже хотелось на стенку лезть. Частые остановки хоть немного разбивали эту дорогу и помогали ее перенести. Из дорожных мелочей запомнилось одно: не стоит прятать фотоаппарат далеко, в какой-нибудь рюкзак. Иначе самый красивый момент увидишь, а снять уже не успеешь; останется только в голове. Возвращение, к сожалению, тоже запомнилось, и совсем не красотой. На пятистах метрах простояли и проползли два часа. Такая пробка по дороге домой способна испортить даже хорошее послевкусие отпуска. После всего, что увидели и пережили на Севере, это было особенно обидно.

На самой базе с организацией все устроено хорошо. Сотрудники встречают улыбкой, разговаривают вежливо, и даже кажется, что их специально учили сохранять хорошее настроение при любых гостях. А ведь люди приезжают очень разные: характеры разные, у кого-то и утро после отдыха бывает тяжелым. Тем не менее стараются найти подход ко всем. Отдых здесь не сводится к снастям. Предлагали познакомиться с саамским бытом, летом проехать по болотам на квадроциклах; зимним гостям, рассказывали, доступны снегоходы. Есть музеи, заповедники и другие варианты поездок. Мы приехали ради рыбалки, и для нее объясняли места прямо на карте, рассказывали, какую приманку предложить рыбе, можно было взять катер. Люди в общении оставили хорошее впечатление. При этом сама автономность жилья сначала даже ошеломила: вокруг удаленная местность, тот самый поселок далеко по воде, а горячая вода и электричество есть.

Связь, правда, сюда почти не добралась. Телефон с готовым сообщением оставалось разве что подбрасывать повыше и надеяться, что за короткий полет SMS успеет уйти. Зато до озера от дома всего около пятидесяти метров. Из бани бегали охлаждаться прямо в воду, хотя теплом конец июня не баловал: по воздуху выходило от +3 до +15, эхолот показывал в воде +8...+12. Для нас и это стало частью поездки. Белье меняли, кормили трижды в день, баню топили, из окна открывался такой вид, что можно было просто смотреть. И свет не кончался: солнце почти не пряталось, полярный день во всей красе. Национальная саамская кухня необычная, с непривычки кому-то может и не понравиться. Нам понравилась, а уж чай с кофе были замечательными. По-настоящему похожую на ночь темноту снова увидели только на обратном пути, в Петрозаводске. На месте день словно не выключали. Дождь при этом приходил ежедневно; один из дней и вовсе выдал всего три градуса воздуха, а теплее двенадцати вода по эхолоту не становилась.

Живности вокруг хватает. Медведя лично не встретили ни разу, зато рассказов о том, что он ходил именно тут вчера, услышали достаточно. Почти как обычное рыбацкое обещание хорошего клева вчера, завтра или за следующим поворотом. Медвежью шкуру на базе, впрочем, действительно видели. Когда шли речными берегами, примерно через каждую сотню метров поднимали глухарей. Под ногами попадалось столько клюквы и черники, что жалко было смотреть: ягоды еще зеленые, нам рано. Прозрачная вода, в ней видны хариусы, на дне и в реках, и в озерах камни. Под мхом попадался лед. Все это хорошо дополняло ощущение северной, совершенно отдельной жизни. И люди здесь показались на редкость открытыми. Никакого чувства, что за приветливостью немедленно последует попытка что-нибудь продать, как бывает с историями про почти новую машину, на которой будто бы только в магазин ездили. У нашей поварихи, приехавшей из Краматорска, история была совсем другая. Она рассказала, что после обстрела собрала вещи и уехала вместе с мужем. Очень душевная женщина. А приготовленная ею оленина, особенно жаркое, запомнилась всерьез.

Северная жизнь при этом не выглядела беспорядочной. Об охоте и семге говорили с учетом разрешений и сезона. Некоторые туристы брали с собой ружье, опасаясь медведя, даже когда ненадолго отходили в кусты. В доме тоже был свой порядок: все ходили в тапочках, поздние прогулки по дому после установленного времени не полагались. Мне это казалось вполне разумным. В целом обстановка оставила ощущение спокойного, здорового уклада. Для снабжения мы, конечно, тоже постарались. Можно набрать тушенки, круп и конфет, а потом прятать невостребованные запасы на туристических стоянках. Мы же ограничились небольшим количеством сладкого и взяли аж тридцать килограммов соли. С солью явно перестарались: хотя рыбы домой везли много, половину этого запаса оставили на базе. На месте стало ясно, что столько нам не нужно.

Кормежка вообще заслуживает отдельного воспоминания. Утром ставили нарезанные сыр с колбасой, омлет либо кашу, свой печеный хлеб, чай и кофе, конфеты и сушки. Обед был основательным. Через день подавали уху из хариуса, кумжи и сига, а между ними - суп с олениной или грибами. Картошка, запеченная вместе с кожурой, местная жареная рыбка, мясо оленя - голодным оттуда уйти трудно. Но особенно добивали копченые хариусы: примерно килограммовые, да по две штуки на каждого. Уже не вставали, а выползали из-за стола. Alex-rza любил заметить, что после такого обеда надо бы немного полежать. Только обеды повторялись ежедневно, и залеживаться ему особенно не позволяли. Клюквенный морс всегда оставался на столе, рядом термос с горячей водой. Однажды угостили клюквенным пирогом. Ягода, понятно, с прошлого года, но это нисколько не помешало съесть его весь, до последнего кусочка. Пробовали за поездку и сашими из кумжи с хариусом, запекали рыбу на костре. Для меня хариус по вкусу оказался впереди щуки, сома, судака и другой красной рыбы. Ужины тоже были сытными, и шурпа из оленины до сих пор вспоминается. Был даже обед в двенадцать ночи. В окно посмотришь - светло, и никаких сомнений: вполне обычное обеденное время!

Теперь о том, ради чего ехали. Рыбы много, но это не означает, что достаточно встать где угодно и бросить любую приманку. Надо понять, где она сейчас держится и что ей предложить. Весь первый день у нас ушел именно на поиск. Разглядывали рельеф на эхолоте, пытались найти огромных щук по ямам. А потом выяснилось, что смотреть надо почти под ноги: зубастые, в том числе килограммов на десять, стояли у травы на полуметровой глубине возле берега. Ловить удобнее было в забродниках. Идешь, замечаешь, как щука отходит, подаешь ей блесну перед носом - получается хватка. Умудрялись брать полуторакилограммовых даже на быстрой струе при десяти-двадцати сантиметрах воды, с бомбардой и крохотной вертушкой 00. На этом фоне наши приготовления к джигу выглядели особенно забавно. Грузов навезли множество, форм и весов каких только не было. Так весь этот запас и пролежал нетронутым на тумбочке. Спиннинги, приготовленные специально под него, тоже не понадобились.

Первая наша лососевая рыбка была небольшой ручьевой форелью, с ладонь. Радости все равно хватило: поцелуй, фотография, и отпустили обратно. Позже зарядил дождь, и тут началось то, чего действительно ждали от поездки. Контакты с кумжей, сходы, оборванные блесны - и наконец по округе разнесся крик с просьбой подать подсак. Первую в жизни кумжу поймал Alex-rza! На вид она тянула где-то под два килограмма, но проверить было нечем: в весах села батарейка. Так и осталась масса загадкой. Снимка тоже не сделали, дождь лил слишком сильно. Этот момент сохранился только в памяти, зато по эмоциям его не перепутаешь с другими. Дальше стало больше хариуса, немного попадалась и красная рыба, щука тоже никуда не делась. В заводях окуни хватали блесну чуть ли не после каждого заброса. Смотришь через очки в воду - и видно, как они соперничают, кому достанется приманка. Правда, размер в основном скромный: от ста граммов, и лишь редко до четырехсот. Всех полосатых возвращали обратно. Поездка вышла тяжелой, но очень интересной. Ни общую сумму расходов, ни количество вывезенной рыбы приводить не буду. А мечта после нее уже новая: хочется отправиться за тайменем.