Конец каменной насыпи Конаклы и воблеры вместо пилькеров
%%CAT_TITLE%%
Ловля с катера на спиннинг - напишите, чтобы узнать подробнее:
Подробная информация об отзыве:
Фото: 21
Просмотров: 1.6K
Дата: 07.11.2018
Автор:
Отзыв о туре:
Конец каменной насыпи я в этом отчете ставлю важнее самого отеля, потому что именно он отделил рабочую рыбалку от пустого пляжа. Автор был в Конаклы с 31 октября по 6 ноября, в Эфтилии Океан, в дальнем от Аланьи районе Конаклов. С погодой ему повезло, море держалось около 25-26 градусов, воздух около 28-29. Рыба была и клевала, но берег быстро показал, что красивый пляж перед отелем для спиннинга почти бесполезен. Первый день ушел на разведку, отводной с мелкой резиной и ныряние с маской. До 150 м от берега было очень мелко, до 2 м, а под самой поверхностью хаотично лежали каменные нагромождения. Мелкая рыба попадалась, но не в таком количестве, чтобы ради нее оставаться на пляжной линии.
Главная проблема пляжа была не только в мелководье. Если приманка попадала в камни, появлялся мертвый зацеп. Если удавалось провести ее мимо камней, поклевок почти не было. Поэтому запасной вариант, присмотренный еще до поездки, стал не запасным, а основным. Если стоять от отеля лицом к морю, примерно в километре вправо видна каменная насыпь-пирс у соседнего отеля. На карте и глазами это место выглядело правильно, но доступ оказался отдельной рыбалкой еще до первого заброса. Через соседний отель не пускала охрана. Можно было идти большим крюком со спуском у реки и дальше по пляжу, либо от своего отеля прямо берегом.
Короткий путь был неприятным. На нем лежали примерно тридцать метров каменюк, где легко навернуться. Автор ходил в коралловых тапках и все равно два раза падал, хорошо, что без последствий. Рядом был еще один пирс ближе к устью реки, но сама река в тот момент больше напоминала болотистую заводину. Местных там было много, ловили карасиков и кефаль, одна женщина отправляла рыбу за рыбой в садок с прикормкой. Но для спиннинговой задачи это не было показателем. На этом пирсе местные чаще махали махалками по мелочи, а две встречи с русскими спиннингистами в конце утра закончились у них нулем.
Рабочий пирс имел загнутую форму. Местные, включая спиннингиста из водномоторных развлечений, ловили внутрь к берегу на глубине 2-4 м. У него, кроме баллонов, автор ничего серьезного не видел. Ему самому понравился самый конец и возможность бросать не внутрь, а прямо в море. Там глубина уже больше 10 м, и почти вся нормальная рыба проходила именно там. Часть заходила внутрь между пирсами, часть просто шла мимо по внешней стороне. Так точка перестала быть просто каменной насыпью и стала понятной схемой, конец пирса, глубина, темное утро и проходная рыба.
Утренний клев начинался еще по темноте. У автора получалось стартовать примерно с шести тридцати, а последняя дельная рыба однажды была чуть после восьми. Потом оставались мелочь и баллоны, и можно было спокойно возвращаться на пляж. Самый резкий урок пришел в первую сознательную рыбалку. По темноте вышли две настоящие подводные лодки. Автор начал осторожно, со шнуром 14 lb и поводком 10 lb. Заброс воблера, два-три рывка, мощный удар и дикий рывок в сторону моря. Он зажал шпулю, спасая остаток шнура, и потерял воблер.
Вторая поклевка случилась уже на рассвете, когда стало хоть немного видно. Рыба взяла, пошла в море, на мгновение выпрыгнула и показала темную толстую спину почти метрового размера. Итог вышел тем же, еще один воблер был потерян. На остатках шнура автор продолжил ловлю и все равно обловился так, что если бы не отпускал рыбу, до отеля ее было бы не донести. Взял только пять штук на пожарить, и повар в отеле справился с ними отлично. Потом автор еще раз обращался к нему, потому что свежая морская рыба с этой точки получалась вкусной и разной.
Луфарь подошел целой стаей. По нему стало ясно, насколько сильные челюсти у местной рыбы. Чтобы извлечь крючок, приходилось с трудом разжимать пасть зажимом. Уже вечером автор усилил главный комплект, поставил четырехжильный шнур 25 lb и флюр 20 lb. Но те первые монстры больше не вернулись, хотя попыток было достаточно. Вечером он приходил примерно к шестнадцати часам, один раз даже к пятнадцати, и поклевки начинались почти сразу. Но как только солнце полностью скрывалось за горизонт, все выключалось. Еще светло, все видно, вечерняя зорька красивая, а рыба уже перестает брать.
Тунцеобразные в этом отчете отдельная сила. Автор пишет, что они не идут ни в какое сравнение с пресноводной рыбой. Борются до последнего, на рывках тройниками рвут воблеры и самих себя, но не сдаются. Один вечер стал проверкой не только снасти, но и обратной дороги. Автор пришел на рыбалку, началась волна, за полчаса она выросла почти до шторма. Поклевок было много, почти все зачетные, вода сильно помутнела, проводка получалась не очень, но рыбу это не останавливало. Уйти пришлось меньше чем через час, потому что домой надо было идти через те самые камни, которые накрывало волнами в человеческий рост.
На следующее утро вода была мутной, как река в конце апреля. Автор перекидал все, что мог, но не увидел даже баллонов, и малька под берегом тоже не было. Это был последний день отдыха, оставалась надежда на вечер. Вечером вода немного посветлела, солнце уже наполовину ушло за горизонт, и тогда два заброса подряд дали два удара и две последние рыбы поездки. Маленьких барракудок было всего две, бойцами они себя не показали, но зубастый характер моря подтвердили. Многие воблеры теряли часть окраски уже после первой поклевки.
С железом и поверхностниками вывод получился жестким. Пилькеры летели отлично, но у автора дали ноль. Попперы и уокеры не принесли даже выходов. Мухи на бомбарде или в комплекте с пилькером тоже не сработали. Самодельная трубочка под тунца промолчала. Стоило поменять это на воблер, сразу приходила поклевка. Баллоны ловились не всегда, на воблеры всего пару дней. Резину они либо обгрызали вокруг крючка, либо откусывали целиком. Родные тройники на Ridge тунец около 500 г разгибал почти в линию, Owner того же размера дал похожий эффект, а Kosadaka по тройникам подошла лучше.
Итоговый набор для этой точки автор собрал вокруг минноу 70-120 мм. На 130-140 мм у него не клюнуло ни разу, хотя изначально ставка была на крупные размеры. Глубоководники приносили только баллонов, и быстро провести их нормально не получалось. Рабочая проводка была жестким и очень быстрым твичем. Этот альбом я сохраняю как отчет не про волшебную приманку, а про точную геометрию Конаклы. Пляж дал мелководье и зацепы, короткий путь к пирсу дал риск на камнях, конец насыпи дал глубину больше 10 м, темное утро дало две крупные потери, а воблеры 70-120 оказались тем инструментом, который стабильно включал рыбу там, где пилькеры, уокеры, попперы, мухи и трубочка промолчали.
Главная проблема пляжа была не только в мелководье. Если приманка попадала в камни, появлялся мертвый зацеп. Если удавалось провести ее мимо камней, поклевок почти не было. Поэтому запасной вариант, присмотренный еще до поездки, стал не запасным, а основным. Если стоять от отеля лицом к морю, примерно в километре вправо видна каменная насыпь-пирс у соседнего отеля. На карте и глазами это место выглядело правильно, но доступ оказался отдельной рыбалкой еще до первого заброса. Через соседний отель не пускала охрана. Можно было идти большим крюком со спуском у реки и дальше по пляжу, либо от своего отеля прямо берегом.
Короткий путь был неприятным. На нем лежали примерно тридцать метров каменюк, где легко навернуться. Автор ходил в коралловых тапках и все равно два раза падал, хорошо, что без последствий. Рядом был еще один пирс ближе к устью реки, но сама река в тот момент больше напоминала болотистую заводину. Местных там было много, ловили карасиков и кефаль, одна женщина отправляла рыбу за рыбой в садок с прикормкой. Но для спиннинговой задачи это не было показателем. На этом пирсе местные чаще махали махалками по мелочи, а две встречи с русскими спиннингистами в конце утра закончились у них нулем.
Рабочий пирс имел загнутую форму. Местные, включая спиннингиста из водномоторных развлечений, ловили внутрь к берегу на глубине 2-4 м. У него, кроме баллонов, автор ничего серьезного не видел. Ему самому понравился самый конец и возможность бросать не внутрь, а прямо в море. Там глубина уже больше 10 м, и почти вся нормальная рыба проходила именно там. Часть заходила внутрь между пирсами, часть просто шла мимо по внешней стороне. Так точка перестала быть просто каменной насыпью и стала понятной схемой, конец пирса, глубина, темное утро и проходная рыба.
Утренний клев начинался еще по темноте. У автора получалось стартовать примерно с шести тридцати, а последняя дельная рыба однажды была чуть после восьми. Потом оставались мелочь и баллоны, и можно было спокойно возвращаться на пляж. Самый резкий урок пришел в первую сознательную рыбалку. По темноте вышли две настоящие подводные лодки. Автор начал осторожно, со шнуром 14 lb и поводком 10 lb. Заброс воблера, два-три рывка, мощный удар и дикий рывок в сторону моря. Он зажал шпулю, спасая остаток шнура, и потерял воблер.
Вторая поклевка случилась уже на рассвете, когда стало хоть немного видно. Рыба взяла, пошла в море, на мгновение выпрыгнула и показала темную толстую спину почти метрового размера. Итог вышел тем же, еще один воблер был потерян. На остатках шнура автор продолжил ловлю и все равно обловился так, что если бы не отпускал рыбу, до отеля ее было бы не донести. Взял только пять штук на пожарить, и повар в отеле справился с ними отлично. Потом автор еще раз обращался к нему, потому что свежая морская рыба с этой точки получалась вкусной и разной.
Луфарь подошел целой стаей. По нему стало ясно, насколько сильные челюсти у местной рыбы. Чтобы извлечь крючок, приходилось с трудом разжимать пасть зажимом. Уже вечером автор усилил главный комплект, поставил четырехжильный шнур 25 lb и флюр 20 lb. Но те первые монстры больше не вернулись, хотя попыток было достаточно. Вечером он приходил примерно к шестнадцати часам, один раз даже к пятнадцати, и поклевки начинались почти сразу. Но как только солнце полностью скрывалось за горизонт, все выключалось. Еще светло, все видно, вечерняя зорька красивая, а рыба уже перестает брать.
Тунцеобразные в этом отчете отдельная сила. Автор пишет, что они не идут ни в какое сравнение с пресноводной рыбой. Борются до последнего, на рывках тройниками рвут воблеры и самих себя, но не сдаются. Один вечер стал проверкой не только снасти, но и обратной дороги. Автор пришел на рыбалку, началась волна, за полчаса она выросла почти до шторма. Поклевок было много, почти все зачетные, вода сильно помутнела, проводка получалась не очень, но рыбу это не останавливало. Уйти пришлось меньше чем через час, потому что домой надо было идти через те самые камни, которые накрывало волнами в человеческий рост.
На следующее утро вода была мутной, как река в конце апреля. Автор перекидал все, что мог, но не увидел даже баллонов, и малька под берегом тоже не было. Это был последний день отдыха, оставалась надежда на вечер. Вечером вода немного посветлела, солнце уже наполовину ушло за горизонт, и тогда два заброса подряд дали два удара и две последние рыбы поездки. Маленьких барракудок было всего две, бойцами они себя не показали, но зубастый характер моря подтвердили. Многие воблеры теряли часть окраски уже после первой поклевки.
С железом и поверхностниками вывод получился жестким. Пилькеры летели отлично, но у автора дали ноль. Попперы и уокеры не принесли даже выходов. Мухи на бомбарде или в комплекте с пилькером тоже не сработали. Самодельная трубочка под тунца промолчала. Стоило поменять это на воблер, сразу приходила поклевка. Баллоны ловились не всегда, на воблеры всего пару дней. Резину они либо обгрызали вокруг крючка, либо откусывали целиком. Родные тройники на Ridge тунец около 500 г разгибал почти в линию, Owner того же размера дал похожий эффект, а Kosadaka по тройникам подошла лучше.
Итоговый набор для этой точки автор собрал вокруг минноу 70-120 мм. На 130-140 мм у него не клюнуло ни разу, хотя изначально ставка была на крупные размеры. Глубоководники приносили только баллонов, и быстро провести их нормально не получалось. Рабочая проводка была жестким и очень быстрым твичем. Этот альбом я сохраняю как отчет не про волшебную приманку, а про точную геометрию Конаклы. Пляж дал мелководье и зацепы, короткий путь к пирсу дал риск на камнях, конец насыпи дал глубину больше 10 м, темное утро дало две крупные потери, а воблеры 70-120 оказались тем инструментом, который стабильно включал рыбу там, где пилькеры, уокеры, попперы, мухи и трубочка промолчали.
Направления:
Рыбалка в Алании
Рыбалка в Анталии
