Итуруп: горбуша с берега в бухте Курильска и мальма у вулкана Баранского
Рыбалка на Итурупе
Ловля с катера на спиннинг - напишите, чтобы узнать подробнее:
Подробная информация об отзыве:
Фото: 6
Просмотров: 1.2K
Дата: 10.10.2022
Автор:
Отзыв о туре:
Утром в Курильске семейство выбрало купания в Ванночках с видом на Охотское море, а у меня фантазия закончилась на обычном желании половить рыбов. Их отвезли к Рыбакам, тем самым, рядом с которыми накануне видели медведей, а меня забросили в бухту Курильска. Место вполне местное и без особых церемоний: когда лень далеко тащиться, ловят там. Народу на берегу оказалось подозрительно мало, и все дружно объясняли, что клева нет вообще, совсем и ни разу. Прогноз, со своей стороны, обещал дождь и полный ужас, поэтому я надел непромокаемую ветровку и выданные во временное пользование забродники. То есть к испытаниям подготовился серьезно, только испытания вышли какие-то неправильные. Я стою во всей этой сбруе, жду, когда меня вот-вот польет, а рядом дети с гиканьем бегут в воду. На пляже примерно поровну было людей с удочками и людей, которым хотелось загорать и купаться. От купающихся я постепенно отполз, разобрался в местной формуле отсутствия клева и выяснил, что не клюет главным образом у тех, кто не добрасывает до рыбы. Горбуша держалась метрах в сорока от берега. Даже добивавшие до нее жаловались, но забродники позволяли не тратить рыбалку на увиливание от волн: зашел по колено, спокойно кидаю спиннинг подальше. До рыбы я добивал, и первая поклевка пришла довольно быстро. Когда горбуша садится далеко, это все-таки заметно интереснее, чем у самого уреза: есть и нормальная борьба, и время подумать, как ее довести. Первую я почти довел, но она очень удачно для себя сошла в накате. Рыба никому особенно не требовалась, так что гоняться за удирающей горбушей я не стал. Минут через пятнадцать история повторилась: поклевка в начале проводки, веселая возня, сход в волне. Третья оказалась совсем антиобщественной и отцепилась уже на полпути. Четвертая не проявила такой самостоятельности, пришлось освобождать ее мне. На всю эту историю ушло примерно полтора часа. В итоге на одну приманку, без бесконечной смены снастей и попыток угадать подход, получилось три рыбы примерно по полтора килограмма. И это местные называют плохим клевом. Пусть попробуют за целый день выцарапать на знакомом платнике три таких же штуки, тогда можно будет поговорить про аквариум и про то, кому где ловить неинтересно. А здесь вышел на пляж в самом Курильске, закинул как следует - и береговая ловля лососевых уже вполне захватывает. С погодой тоже получилось по-итурупски иронично. Дождь действительно пошел, только не надо мной: на Баранского все было как обещано, а я совершенно зря маялся в ветровке под жарким солнцем. Купальщики с загорающими явно пользовались большим расположением небесной канцелярии, чем я.
После обеда захотелось для разнообразия проверить и пресную воду. Выехали к вулкану Баранского, по дороге докупили нужную мелочь в хозяйственном магазине. Рыболовной лавки на Итурупе я так и не увидел, но, если подумать, снасть здесь вполне хозяйственная вещь, а не роскошь с кэшбеком в виде рыбы. Для нас приготовили наживочную икру: достали из морозилки и засыпали сахаром. Для человека, до тех пор ловившего форель только на имитацию, это знание показалось полезным и несколько загадочным. Федя с Настей остались у Баранского. Федя занимался своими маленькими радостями, а Настя решила, что раз Ванночки уже были, то и в Бочку не залезть просто невозможно. В этой части рыбалки с нами впервые оказалась Ольга. Втроем мы доехали до небольшой речушки на соседнем склоне того же вулкана. Вода там была не про бальнеологию, а вполне питьевая, что при вулканической активности далеко не пустяк: из-под земли может идти вода с такими сочетаниями всего растворенного, что пить ее бездумно не хочется. На Кунашире мне однажды рассказывали про воду почти теми же словами, которыми обычно объясняют, почему из некоторых родников лучше не пить: там же почти вся таблица Менделеева. Здесь же вода оказалась вкусной и безвредной. Остановились у моста. Под ним ручей уже старательно переходил в стадию ручья, а непосредственно под мостом имелась большая отгороженная лужа, подозрительно пригодная для рыбы. Вид у нее был такой, что запруду, похоже, сделал человеческий труд. Но это было бы слишком просто. Мы начали прыгать с камня на камень по весьма пересеченной местности, потому что хотелось места не только уловистого, но и правильного по эстетике. В конце концов допрыгали до живописной заводи. Там я с Ольгой устроился внизу, а Павел поднялся немного выше по течению. Я явился в удобной, но совершенно не водозащитной обуви и в той же непромокаемой ветровке. Еще недавно это казалось хорошим набором на день с дождем. Теперь солнце припекало так, что флиска смотрелась бы еще нелепее, а ветер, как назло, взял и отменился. На Итурупе отмена ветра означает не только приятную тишину, но и немедленное прибытие кровососов. Между тепловым ударом и кровососами я выбрал вторых, чему они заметно обрадовались.
Снасть для ручья выглядела почти игрушечной: тонюсенькая леска, маленький поплавок, невесомое грузило, крючок с одной икринкой. Все это надо было забрасывать в мелкую, но очень быструю воду. Пару минут я примеривался, понимал, куда вообще тут девать поплавок и как не подарить снасть ближайшему камню, а потом вытащил первую мальму. Вот вы пескаря ловили? Почти он же, только из лососевых. Если из кулака торчат одновременно морда и хвост, то это уже представитель весьма солидный. Я потом посмотрел, какая мальма вообще бывает: морская форма может вырасти до вполне лососевых размеров, а речная остается мелкой. Была ли у меня взрослая речная мальма или совсем уж мальмовая молодежь, так и не понял. В источниках на этот счет ясности мне не хватило, возможно, речная форма и правда умеет быть почти пескариного размера. Но ловилась она занятно. Вода прозрачная, и можно было просто следить, как исчезает икринка, хотя самих рыб в ручье почему-то почти не видно. Можно честно смотреть на поплавок, однако самый надежный метод оказался совсем другой: считаешь до десяти и вытягиваешь. Примерно в половине случаев на крючке болтается мальма. Так мы с Ольгой простояли около получаса и набрали примерно половину пластикового ведра. Новые рыбки начали норовить выпрыгнуть обратно, так что решили остановиться. Павел добавил к нашему ведерку свой улов, и оно стало заполнено примерно на три четверти. Ловля была короткая, без великих открытий и без героизма, но очень правильная: прозрачный ручей, течение, одна икринка на крючке, и каждый раз надо не прозевать эти десять секунд. На обратной дороге героизм все-таки случился, только не рыболовный. Прыгая с камня на камень, я с грацией, доступной достаточно упитанному человеку, не удержался на очередной каменюке и въехал обеими ногами в воду. Ноги в результате все равно промокли. Спрашивается, чего было не сделать это сразу, по пути к ручью, и сколько лишней суеты можно было бы не разводить. Рыбу потом приготовили уже без нашего участия, а позже прислали фотографии жареной мальмы, чтобы мы завидовали. Получилось убедительно.
С ведром мальмы мы вернулись к своим. Я заранее представлял реакцию на такой подарок после всех разговоров об ужине и пытался выяснить, кому достанется чистить рыбу. По дороге обратно заехали туда, где в этот день особенно трудно не воспользоваться случаем и не посидеть в Бочке в последний рыболовный день на Итурупе. Потом все понемногу собрались в сторону Курильска, потому что ужин с обещанным пловом - вещь, которую разумный человек не игнорирует даже после довольно удачной рыбалки. В сумерках обнаружился еще один дорожный сюжет: у входа лежал бесхозный рюкзак, а затем из кустов появился его владелец, одинокий пеший турист. Ему помогли добраться до Курильска, накормили и дали возможность зарядить батареи квадрокоптера. Он собирался дальше к Белым скалам и при выборе между кроватью и палаткой предпочел палатку, оставив ощущение человека довольно безбашенного. Сам ужин вышел отдельной историей. Баранины на острове не нашлось, поэтому плов был с говядиной, причем замороженной, но на результате это как-то не сказалось. Федя всю дорогу ел как птичка: немного поклюет, и все. К плову он тоже сначала подошел без особого энтузиазма, но примерно на второй добавке стало ясно, что у некоторых детей внезапно обнаруживается вполне серьезная любовь к вкусной еде. На следующий день нам предстоял вылет на Сахалин. Перед ним нас еще угостили пирогом с сыром и палтусом, настолько удачным, что обычное слово "вкусно" тут не особенно работает. Мальма тем временем уже была съедена, а рыбалка на Итурупе закончилась. Дальше был Сахалин почти без удочек. Зато остались Курильск с пляжем, где под жарким солнцем я ждал дождя, три горбуши в местный "неклев", ручей на Баранского, мальма размером с хорошего пескаря и мокрые ноги, которых можно было избежать, но тогда это был бы уже не совсем мой день. Вообще день собрался из совершенно разных картинок, и каждая сама по себе выглядела бы слегка неправдоподобно. С утра я, наряженный для дождя и борьбы с волнами, ловлю горбушу под жарким солнцем, пока рядом люди купаются. Потом, уже после обеда, еду к вулкану за пресноводной рыбой, а там оказывается, что главная проблема не вода и не снасть, а отсутствие ветра вместе с его неизбежными кровососами. На берегу все было просто: дальний заброс, спиннинг, забродники, волна и рыба, которая держится не у ног. В ручье все наоборот, почти ювелирно: одна икринка, легкий поплавок, прозрачная вода, течение и счет до десяти. В бухте нужно было добросить, в ручье - не спешить. И оба варианта почему-то сработали именно так, как надо. Горбуша заставляла нормально побороться на дистанции, мальма ловилась маленькая, но с такой регулярностью, что за полчаса ведро пришлось считать уже не пустым, а опасно заполненным. Когда рыба начинает сама выскакивать обратно, даже самый увлеченный человек обычно понимает намек. Отдельно смешно, что я приехал на Итуруп почти без фантазии, только половить, а получил и пляжную лососевую рыбалку в городе, и ручей на склоне Баранского, и два совершенно разных объяснения тому, что такое хороший клев. Местное "не клюет" оказалось тремя горбушами за полтора часа. Ручьевая мальма вообще не стала спорить с нашей снастью, стоило только перестать пытаться понять ее заранее. Ольга тоже быстро вошла в этот способ ловли, и половина пластикового ведра набралась у нас вдвоем без каких-то сложных приемов. Павел ловил выше по течению и потом добавил свое, окончательно превратив ведро в предмет, за которым надо следить. В процессе я успел вспомнить, что удобная обувь не становится водозащитной от хорошего настроения, а ветровка не способна вызвать дождь одним фактом своего присутствия. Солнце жарило, ветер исчез, кровососы праздновали, а я все равно считал до десяти и тянул. Потом мокрые ноги, камни, ведро, Бочка, дорога обратно, плов и ранний вылет сложились в нормальный последний день. Не какой-то идеально отредактированный, а вполне живой: где-то ты заранее готов ко всему, кроме происходящего, где-то рыба сходит в накате, где-то сама выпрыгивает из ведра, а где-то вместо обещанного дождя приходится жариться в непромокаемой одежде. Итуруп в этом смысле ничего особенно не объясняет, просто дает повод еще раз понять, почему из таких дней потом и помнишь не только рыбу. И еще остался простой вывод без всякой науки: на острове не надо заранее решать, какой именно день получится удачным. Можно ехать в забродниках ждать дождя и ловить под солнцем. Можно считать, что едешь за одной рыбой, а к вечеру тащить ведро другой. Можно честно собираться в ручей в сухой обуви, а потом все равно выйти из него мокрым. Зато потом не приходится ничего особенно приукрашивать. Достаточно вспомнить, как на дальнем забросе согнулась снасть, как волна забрала две горбуши, как исчезала икра в прозрачной воде и как маленькая мальма вдруг оказывалась на крючке. Для нормального последнего дня этого более чем достаточно. Ну.
После обеда захотелось для разнообразия проверить и пресную воду. Выехали к вулкану Баранского, по дороге докупили нужную мелочь в хозяйственном магазине. Рыболовной лавки на Итурупе я так и не увидел, но, если подумать, снасть здесь вполне хозяйственная вещь, а не роскошь с кэшбеком в виде рыбы. Для нас приготовили наживочную икру: достали из морозилки и засыпали сахаром. Для человека, до тех пор ловившего форель только на имитацию, это знание показалось полезным и несколько загадочным. Федя с Настей остались у Баранского. Федя занимался своими маленькими радостями, а Настя решила, что раз Ванночки уже были, то и в Бочку не залезть просто невозможно. В этой части рыбалки с нами впервые оказалась Ольга. Втроем мы доехали до небольшой речушки на соседнем склоне того же вулкана. Вода там была не про бальнеологию, а вполне питьевая, что при вулканической активности далеко не пустяк: из-под земли может идти вода с такими сочетаниями всего растворенного, что пить ее бездумно не хочется. На Кунашире мне однажды рассказывали про воду почти теми же словами, которыми обычно объясняют, почему из некоторых родников лучше не пить: там же почти вся таблица Менделеева. Здесь же вода оказалась вкусной и безвредной. Остановились у моста. Под ним ручей уже старательно переходил в стадию ручья, а непосредственно под мостом имелась большая отгороженная лужа, подозрительно пригодная для рыбы. Вид у нее был такой, что запруду, похоже, сделал человеческий труд. Но это было бы слишком просто. Мы начали прыгать с камня на камень по весьма пересеченной местности, потому что хотелось места не только уловистого, но и правильного по эстетике. В конце концов допрыгали до живописной заводи. Там я с Ольгой устроился внизу, а Павел поднялся немного выше по течению. Я явился в удобной, но совершенно не водозащитной обуви и в той же непромокаемой ветровке. Еще недавно это казалось хорошим набором на день с дождем. Теперь солнце припекало так, что флиска смотрелась бы еще нелепее, а ветер, как назло, взял и отменился. На Итурупе отмена ветра означает не только приятную тишину, но и немедленное прибытие кровососов. Между тепловым ударом и кровососами я выбрал вторых, чему они заметно обрадовались.
Снасть для ручья выглядела почти игрушечной: тонюсенькая леска, маленький поплавок, невесомое грузило, крючок с одной икринкой. Все это надо было забрасывать в мелкую, но очень быструю воду. Пару минут я примеривался, понимал, куда вообще тут девать поплавок и как не подарить снасть ближайшему камню, а потом вытащил первую мальму. Вот вы пескаря ловили? Почти он же, только из лососевых. Если из кулака торчат одновременно морда и хвост, то это уже представитель весьма солидный. Я потом посмотрел, какая мальма вообще бывает: морская форма может вырасти до вполне лососевых размеров, а речная остается мелкой. Была ли у меня взрослая речная мальма или совсем уж мальмовая молодежь, так и не понял. В источниках на этот счет ясности мне не хватило, возможно, речная форма и правда умеет быть почти пескариного размера. Но ловилась она занятно. Вода прозрачная, и можно было просто следить, как исчезает икринка, хотя самих рыб в ручье почему-то почти не видно. Можно честно смотреть на поплавок, однако самый надежный метод оказался совсем другой: считаешь до десяти и вытягиваешь. Примерно в половине случаев на крючке болтается мальма. Так мы с Ольгой простояли около получаса и набрали примерно половину пластикового ведра. Новые рыбки начали норовить выпрыгнуть обратно, так что решили остановиться. Павел добавил к нашему ведерку свой улов, и оно стало заполнено примерно на три четверти. Ловля была короткая, без великих открытий и без героизма, но очень правильная: прозрачный ручей, течение, одна икринка на крючке, и каждый раз надо не прозевать эти десять секунд. На обратной дороге героизм все-таки случился, только не рыболовный. Прыгая с камня на камень, я с грацией, доступной достаточно упитанному человеку, не удержался на очередной каменюке и въехал обеими ногами в воду. Ноги в результате все равно промокли. Спрашивается, чего было не сделать это сразу, по пути к ручью, и сколько лишней суеты можно было бы не разводить. Рыбу потом приготовили уже без нашего участия, а позже прислали фотографии жареной мальмы, чтобы мы завидовали. Получилось убедительно.
С ведром мальмы мы вернулись к своим. Я заранее представлял реакцию на такой подарок после всех разговоров об ужине и пытался выяснить, кому достанется чистить рыбу. По дороге обратно заехали туда, где в этот день особенно трудно не воспользоваться случаем и не посидеть в Бочке в последний рыболовный день на Итурупе. Потом все понемногу собрались в сторону Курильска, потому что ужин с обещанным пловом - вещь, которую разумный человек не игнорирует даже после довольно удачной рыбалки. В сумерках обнаружился еще один дорожный сюжет: у входа лежал бесхозный рюкзак, а затем из кустов появился его владелец, одинокий пеший турист. Ему помогли добраться до Курильска, накормили и дали возможность зарядить батареи квадрокоптера. Он собирался дальше к Белым скалам и при выборе между кроватью и палаткой предпочел палатку, оставив ощущение человека довольно безбашенного. Сам ужин вышел отдельной историей. Баранины на острове не нашлось, поэтому плов был с говядиной, причем замороженной, но на результате это как-то не сказалось. Федя всю дорогу ел как птичка: немного поклюет, и все. К плову он тоже сначала подошел без особого энтузиазма, но примерно на второй добавке стало ясно, что у некоторых детей внезапно обнаруживается вполне серьезная любовь к вкусной еде. На следующий день нам предстоял вылет на Сахалин. Перед ним нас еще угостили пирогом с сыром и палтусом, настолько удачным, что обычное слово "вкусно" тут не особенно работает. Мальма тем временем уже была съедена, а рыбалка на Итурупе закончилась. Дальше был Сахалин почти без удочек. Зато остались Курильск с пляжем, где под жарким солнцем я ждал дождя, три горбуши в местный "неклев", ручей на Баранского, мальма размером с хорошего пескаря и мокрые ноги, которых можно было избежать, но тогда это был бы уже не совсем мой день. Вообще день собрался из совершенно разных картинок, и каждая сама по себе выглядела бы слегка неправдоподобно. С утра я, наряженный для дождя и борьбы с волнами, ловлю горбушу под жарким солнцем, пока рядом люди купаются. Потом, уже после обеда, еду к вулкану за пресноводной рыбой, а там оказывается, что главная проблема не вода и не снасть, а отсутствие ветра вместе с его неизбежными кровососами. На берегу все было просто: дальний заброс, спиннинг, забродники, волна и рыба, которая держится не у ног. В ручье все наоборот, почти ювелирно: одна икринка, легкий поплавок, прозрачная вода, течение и счет до десяти. В бухте нужно было добросить, в ручье - не спешить. И оба варианта почему-то сработали именно так, как надо. Горбуша заставляла нормально побороться на дистанции, мальма ловилась маленькая, но с такой регулярностью, что за полчаса ведро пришлось считать уже не пустым, а опасно заполненным. Когда рыба начинает сама выскакивать обратно, даже самый увлеченный человек обычно понимает намек. Отдельно смешно, что я приехал на Итуруп почти без фантазии, только половить, а получил и пляжную лососевую рыбалку в городе, и ручей на склоне Баранского, и два совершенно разных объяснения тому, что такое хороший клев. Местное "не клюет" оказалось тремя горбушами за полтора часа. Ручьевая мальма вообще не стала спорить с нашей снастью, стоило только перестать пытаться понять ее заранее. Ольга тоже быстро вошла в этот способ ловли, и половина пластикового ведра набралась у нас вдвоем без каких-то сложных приемов. Павел ловил выше по течению и потом добавил свое, окончательно превратив ведро в предмет, за которым надо следить. В процессе я успел вспомнить, что удобная обувь не становится водозащитной от хорошего настроения, а ветровка не способна вызвать дождь одним фактом своего присутствия. Солнце жарило, ветер исчез, кровососы праздновали, а я все равно считал до десяти и тянул. Потом мокрые ноги, камни, ведро, Бочка, дорога обратно, плов и ранний вылет сложились в нормальный последний день. Не какой-то идеально отредактированный, а вполне живой: где-то ты заранее готов ко всему, кроме происходящего, где-то рыба сходит в накате, где-то сама выпрыгивает из ведра, а где-то вместо обещанного дождя приходится жариться в непромокаемой одежде. Итуруп в этом смысле ничего особенно не объясняет, просто дает повод еще раз понять, почему из таких дней потом и помнишь не только рыбу. И еще остался простой вывод без всякой науки: на острове не надо заранее решать, какой именно день получится удачным. Можно ехать в забродниках ждать дождя и ловить под солнцем. Можно считать, что едешь за одной рыбой, а к вечеру тащить ведро другой. Можно честно собираться в ручей в сухой обуви, а потом все равно выйти из него мокрым. Зато потом не приходится ничего особенно приукрашивать. Достаточно вспомнить, как на дальнем забросе согнулась снасть, как волна забрала две горбуши, как исчезала икра в прозрачной воде и как маленькая мальма вдруг оказывалась на крючке. Для нормального последнего дня этого более чем достаточно. Ну.
Направления:
Рыбалка на Курилах
Рыбалка на Итурупе
