Шторм на обратном пути к избе на Кишкине

Одним из самых сильных летних впечатлений стал шторм на Белом море. А начиналось все с простой поездки за бензином и чем-нибудь вкусным к кофе. Вышли от нашей избы на Кишкине: с тридцаткой на моторе дорога, которая прежде отнимала два с половиной часа, теперь занимала всего час. Море было совершенно спокойным, туда добрались быстро, купили еду и топливо, повернули обратно.

Первую половину обратного пути проскочили за полчаса. Ветер уже появился, но пока ограничивалось брызгами. Все изменилось за Оленьим, где открывается простор со стороны моря: от Картеша дуло прямо навстречу. Вместо глиссирования на 33 км/ч пришлось идти примерно десять. Каждые десять секунд в скулу прилетал такой удар волны, что о прежней легкости перехода уже не вспоминалось. Как же я тогда благодарил Боба за помпу, которую поставили этим летом! Лодку не заливало через верх, однако раз в три-пять минут из нее приходилось откачивать примерно по два ведра. Даже мембранный костюм не спас: промок до самого белья.

На этих волнах провели около сорока минут, пока галсами не выбрались под прикрытие Керети. Остров закрывал нас от открытого моря. Дальше оставалось обогнуть его справа, пересечь залив наискосок, всего полтора километра, и подойти к избе. Под защитой берега ни порывов, ни злой волны уже не чувствовалось. Я выдохнул, прибавил газу и понесся дальше. После предыдущего участка казалось, что самая неприятная часть закончилась.

Только с другой стороны моря шел накат. Волны большие, но пологие: лодка на них взбирается, потом мягко спускается, снова вверх и вниз. На скорости 35 это даже доставляло удовольствие, словно на плавных горках. Мы шли прямо навстречу волне, резких ударов не было. Я то ускорялся на спуске, то забирался на следующий подъем. Немного настораживали огромные белые всплески там, где этот накат разбивался о берег, но до них было далеко, и пока все выглядело терпимо.

Вот только при повороте в наш залив оказалось совсем иначе. Те самые полтора километра, которые представлялись несколькими минутами на полном газу, стали самым тяжелым местом. Чтобы выйти к избе, пришлось повернуться к накату бортом. С другой стороны при этом бил сильный ветер и своя короткая злая волна. Лодку поднимало и опускало, одновременно колотило сбоку. Чувствовал себя маленьким яблочным семечком, попавшим в блендер: движения со всех сторон, а спокойно идти не получается.

В лицо то и дело прилетала соленая вода. Глаза щипало так, что переставал видеть. Постоянно крутил мотором, стараясь не дать нас перевернуть. При этом мысли, что сейчас непременно погибнем, не было: задача понятная, пройти около километра к маленькому острову, спрятаться за него от наката, потом добавить газ и выйти к своему берегу. Но эти примерно десять минут тянулись ужасно долго. Захотелось уже все бросить, отпустить мотор и возмутиться: как такое вообще получилось, ведь только что все было нормально. Вместо этого продолжал рулить и тихонько напевал смешную песню о буре, крепких руках и киле.

Еще через пятнадцать минут сидели раздетыми в теплой избе. Одежду развесили сушиться на печке. После такого перехода задумался о борте повыше: с консольной лодкой в шторм мне совсем не понравилось.